Звездный Портал
– Нет, – отрезал Ходок.
– Губернатор, не можем же мы здесь сидеть и вот так просто дожидаться, когда начнется атака.
– Неужели ты думаешь повлиять на исход схватки, убив пару-тройку полицейских?
В черных глазах Адама полыхнул гнев:
– Если нам суждено отправиться за великую реку, не следует уходить в одиночестве.
– Нет, – повторил Ходок. – Пролей кровь единожды, и она потечет рекой, пока не погибнут все. Я предпочел бы более благоприятный исход.
– И как же вы надеетесь организовать благоприятный исход?
– Я связался с высокопоставленными друзьями. Помощь уже в пути.
– Высокопоставленные друзья? – усмехнулся Адам. – С каких это пор у сиу завелись подобные друзья?
– С очень давних, Адам. Быть может, ты их просто не замечал.
Они вошли в сторожку. Малый Призрак и Сандра Белое Крыло вскочили, но не утратили невозмутимости. Губернатор хорошо знал Малого Призрака – тому уже под тридцать, он содержит жену и двух детей, долго маялся без работы. Но сегодня эти обстоятельства отошли на второй план.
Сандра тоже один раз приходила к губернатору за помощью, когда ее отец врезался на автомобиле в газонасосную станцию. Заглянув в ее сияющие глаза, Ходок вдруг поймал себя на мысли, что она очаровательна. За все эти годы он каким-то образом умудрился проглядеть столь очевидное обстоятельство. С головой ушел в прокладывание своей узенькой жизненной тропки. Жаль.
Она работает в ресторане, обслуживающем посетителей резервации. До слуха Ходока дошло, что она обручилась с белым – столяром, электриком или что-то в этом роде, живущим у Дьявольского озера. Ей еще не исполнилось и двадцати одного года. Губернатор подумал, что следовало бы приказать ей покинуть гребень, но это было бы несправедливо – и по отношению к ней, и по отношению к ее братьям. Она решила стоять на этом рубеже, и он не имеет права отказать ей в этой привилегии.
Вдоль стен стояло оружие – винтовки М-16. Ну по крайней мере у них есть хоть какая-то огневая мощь.
– А еще у нас есть гранатомет, – сообщил Адам. – Так просто им нас не взять.
– Кто здесь еще? – спросил Ходок.
– В Куполе Уилл Горн, Джордж Чистый Родник и Андреа. Макс и доктор Кэннон еще здесь, но я не сомневаюсь, что скоро они уедут. У них гости.
– Тут все еще есть гости? – удивился Ходок.
– Трое, с последней экскурсии.
– Надо обсудить план обороны. – Губернатор опустился в кресло.
Тут распахнулась дверь, и вошел Макс.
– Прямо не верится, что такое возможно, – виноватым тоном проговорил он. – Я пытался дозвониться до сенатора Виковски, но, судя по всему, линия отключена.
– Они хотят, чтобы мы не могли поговорить ни с кем, – усмехнулся Ходок. – Впрочем, по-моему, это не имеет значения.
В душе губернатор пожалел Макса, пребывающего в состоянии полнейшей растерянности. Нелегко найти в душе отвагу, когда война стучится в дверь.
Поглядев в окно на закатное солнце, он с грустью осознал, что рассвета может уже не увидеть.
* * *Эйприл беседовала с уезжающими исследователями, про себя гадая, не станут ли они последними людьми, повидавшими Эдем. Перед ней сидели Сесил Морин – полная, добродушная особа, бактериолог из Колорадского университета; Агата Грин, гарвардский астрофизик, до сих пор пребывающая под впечатлением чудес Конской Головы; и Дмитрий Рушенко, биолог из «Смит-Клайн Бичем Фармасьютикалз».
– Я бы с радостью туда перебралась, – заметила Грин.
– А правда, – поинтересовалась Морин, – что правительство намерено отнять у вас землю и Купол с ней заодно?
– Очевидно, – кивнула Эйприл.
– Помоги, Господи, всем нам! – горестно покачала головой Морин.
Рушенко распахнул дверцу своего автомобиля.
– Правда на вашей стороне, знаете ли, – сказал он с нью-йоркским акцентом. «Наверное, Лонг-Айленд», – подумала Эйприл.
– Мы знаем.
– Страшно подумать, что Врата могут оказаться в руках правительства, – продолжал он. – Чертовски будет жалко. Хотелось бы мне вам чем-нибудь помочь. – Он сел в машину и включил зажигание.
– Ну, знаете, что я вам скажу, – подхватила Грин. – Будь это в моей власти, им пришлось бы применить силу.
Эйприл придержала дверцу, пока та усаживалась в машину.
– Мы собираемся остаться. – Эйприл употребила местоимение лишь в фигуральном смысле, потому что сама оставаться не собиралась. Но ей было приятно прибегнуть к такой формулировке. – И вы можете остаться с нами, Агата, если хотите. – Она намеревалась произнести это тоном шутливой бравады, но тут же смутилась, потому что собеседница пришла в полнейшее замешательство.
– Я бы с радостью, Эйприл, честное слово... Но у меня муж и маленькая дочь, – зарделась та.
Остальные просто промолчали.
* * *Эйприл выгадывала удобный момент, чтобы переговорить с губернатором наедине. Он на улице беседовал с Адамом и остальными, наклонившись навстречу крепкому ветру, разметающему земляные валы, оставшиеся возле раскопа. Должно быть, эти валы и станут первой линией обороны.
– Макс, – спросила она, – зачем они так поступают? Что толку?
Макс мало-помалу проникался ненавистью к Куполу и всему, что с ним связано.
– Не знаю. Может, все дело в культурных традициях.
Эйприл понимала, что Макс с нетерпением дожидается, когда она согласится уехать. Он уже пару раз напоминал ей, что спускаться в темноте по дороге, забитой нервными полицейскими, – предприятие рискованное.
А уже стемнело.
– Ужасно не хочется бросать их здесь, – промолвила она, затевая очередной виток разговора, неоднократно повторявшегося раз за разом на протяжении последнего часа.
– Мне тоже.
– Хотелось бы мне иметь возможность как-то повлиять на события.
– И чего они упираются? Это ведь все равно ничего не даст!
В восемь часов выключили прожекторы, но груды земли по-прежнему были прекрасно видны в зеленоватом сиянии Купола.
– Скверно, что на него не набросишь брезент, – заметил Макс.
Когда губернатор покинул Адама и вернулся в сторожку, Эйприл решила, что подходящий момент настал:
– Макс, давай с ним поговорим!
Макс уже отчаялся заставить хоть кого-либо взглянуть на факты трезво. У него на глазах Адам Небо и его люди, некогда казавшиеся чрезвычайно разумными и рассудительными, вдруг обратились в шайку фанатиков, вдохновляемых духами павших в битвах, воинов и древней ненавистью. Мысль о том, что можно послать судебные и полицейские власти к чертям, была совершенно чужда его натуре.
Когда они подошли к Ходоку, тот выглядел даже веселым.
– Губернатор, – начала Эйприл дрожащим голосом, – не стоит идти на такое. Вы можете положить этому конец.
– Так вы все еще здесь? – ласково улыбнулся ей Ходок.
Ветер, неистовствующий над плоскогорьем, сотрясал стены домика, будто пытаясь их сокрушить.
– Нам не хочется бросать вас.
– Приятно слышать, – кивнул Ходок. – Но вам нельзя оставаться.
От этого обмена репликами у Макса екнуло сердце. Он вовсе не собирался участвовать в перестрелке.
– Это совершенно бессмысленно, – сказала Эйприл. – Все равно исход предрешен заранее.
Ходок посмотрел ей в лицо:
– Не загадывайте наперед. – Он отвел взгляд, озирая утопающую во тьме речную долину, луну, пребывающую в третьей четверти, дальние огни Форт-Мокси и его пограничной заставы.
– Вы можете выиграть эту битву в суде, – вставил Макс. – Мне кажется, что у вас есть вполне реальные шансы по суду получить все обратно. Но если вы доведете дело до вооруженного сопротивления... – Тут во взгляде старика промелькнуло странное выражение, заставившее Макса прикусить язык.
– Что? – насторожилась Эйприл. – Вы что-то недоговариваете!
– Даже не догадываюсь, что вы имеете в виду, моя молодая леди, – приподнял брови Ходок, не сумев, однако, скрыть легкого замешательства.
– Так что же? – повторила она. – Вы тут все заминировали? Или что?
Вертолет вернулся, пролетев над серединой плато.