Выкуп
– Если у человека хватает смелости встретиться лицом к лицу с ножом, – сказал Мейер, – совсем не обязательно, что он в силах встретиться лицом к лицу с самим собой.
– Ты просто засыпал нас перлами мудрости, – сказал Карелла. – Дай и ему некоторое время. Он, например, считает, что он не может измениться. А я вот думаю, что он просто должен измениться, иначе ему конец. Почему, как ты думаешь, его жена вернулась к нему? Потому что он пай-мальчик и переводит через дорогу старушек?
– Потому что она все поставила на этого подонка, вот, если хочешь знать, почему, – сказал Мейер.
– Вот именно. Но она не ставила все на Гренджер. Она поставила все именно на Дугласа Кинга. А она произвела на меня впечатление женщины, которая отлично знает, когда следует избавляться от падающих в цене акций.
– Полегче на поворотах, иначе мы тут же переведем тебя заведовать финансовой страницей в нашей славной газете, – сказал Мейер.
– Ух, ты! – с таким возгласом ввалился Энди Паркер, хлопая себя с мороза руками по бокам. – Если тут станет еще холоднее, то я перебираюсь прямо на Южный полюс.
– Ну, что там творится на улицах?
– Холодище там.
– Нет, я спрашиваю...
– А кто его знает? Ты что – думаешь, что я стану высматривать каких-то там нарушителей в такой денек? В такую погодку я ищу только какое-нибудь теплое кафе или какую-нибудь хорошую кондитерскую. Вот чем я сейчас занят на улицах.
– Значит, все меняются, так? – сказал Мейер. – В тот день, когда изменится Энди Паркер, я сразу же ухожу в дворники – улицы мести.
– А ты и сейчас – самый настоящий чистильщик улиц, – сказал Паркер. – Где это ты раздобыл себе этот кофе, Стив?
– У Мисколо.
– Эй, Мисколо! – тут же взревел Паркер. – Принеси-ка и мне чашечку радости!
– Ему однажды придется расплачиваться за все, – задумчиво проговорил Карелла.
– Что? Кто это должен будет расплачиваться и за что? – рявкнул Паркер.
– Кинг, – ответил Карелла. – Ему еще придется уплатить выкуп за себя.
– Терпеть не могу загадок, когда стоят такие холода, – сказал Паркер.
– Тогда зачем тебе было становиться полицейским?
– Мать заставила, – он промолчал. – Мисколо, да где же, наконец, этот твой проклятый кофе?
– Уже несу, – послышался крик Мисколо.
– Мне чертовски не хочется сдавать это дело в архив, – сказал Карелла, рассматривая свой отчет.
– Почему? – спросил Мейер.
– Может быть потому, что подсознательно я продолжаю считать его не закрытым. Да, Мейер, для очень многих участников его еще рано закрывать.
Мейер усмехнулся. “Ты просто неисправимый мечтатель”, – сказал он и тут же в дежурку вошел Мисколо с подносом, уставленным чашками с кофе, приятный аромат которого сразу же ударил всем в ноздри. Мужчины расхватали чашки и, прихлебывая кофе, принялись рассказывать друг другу похабные анекдоты.
А за стенами дежурки притаился застывший на морозе город.