Тьма перед рассветом
Рее внезапно вспомнилось кое-что из того, что муж рассказывал ей в Лондоне. Тогда он говорил о трагической смерти матери и мимоходом обмолвился, что кое-кто из местных жителей уверяет, будто её призрачная фигура до сих пор бродит ночами по прибрежным скалам. Только вот как об этом узнал Данте, который только что вернулся в Мердрако, впервые задумалась она?
Но тут же забыла об этом, услышав веселый смех Данте. К её величайшему изумлению, к нему присоединился и Алистер, и Рея, не веря своим ушам, уставилась на обоих мужчин.
— Ну не забавно ли, в самом деле, что какая-то банда контрабандистов использует руины моего собственного замка, пока я занимаюсь той же самой контрабандой, только между Индиями и Каролиной и все для того лишь, чтобы вернуться в родной дом и вести самую добропорядочную жизнь?! — расхохотался Данте. Похоже, нелепость этой ситуации приводила его в восторг. — Ведь ещё когда мы были в Лондоне, сэр Морган Ллойд расспрашивал меня о здешних контрабандистах. Но ему-то было известно о них от брата, который командовал сторожевым кораблем где-то поблизости. Похоже, сэр Морган был уверен, что я не смогу так просто бросить свое прежнее занятие, — с коротким смешком добавил Данте, соскакивая с коня и помогая спешиться Рее.
— В самом деле? А я и понятия не имел, — удивился Алистер, снимая Конни с седла.
— Слава Богу, что он вернулся в колонии. Останься он в Лондоне, скорее всего, он заподозрил бы именно меня в том, что я возглавил здешнюю шайку. В конце концов, я самая подходящая кандидатура.
— Не могу представить, с чего бы ему так думать, — заявил Алистер. — Тебя ведь не было здесь Бог знает сколько лет. Думаю, одного этого достаточно, чтобы ты оказался вне подозрений.
— Да брось, Алистер, ты разве никогда не видел раньше бродячего кукольника? — удивленно спросил Данте.
— Ну конечно, — откликнулся Алистер, сдвинув брови, и невольно подумал, что за нелепую игру они затеяли, ведь в ситуации не было ровно ничего смешного.
— Тогда ты помнишь, что кукольнику важно оставаться невидимым, чтобы незаметно править бал. Он дергает за веревочки, куклы танцуют, плачут, а о нем никто и подозревает. Ведь если бы я действительно был главарем здешней шайки контрабандистов, что было бы мне лучшим прикрытием, если не то, что меня многие годы здесь не было? А теперь, когда я разбогател, кто посмеет заподозрить меня, кроме, разве что излишне недоверчивого сэра Моргана? Ведь только он догадывается, что опасная игра сама по себе для меня гораздо привлекательнее, чем золото? — сказал Данте. Он произнес это так убедительно, что и Френсис с Робином, и даже Конни Бреди и впрямь чуть было не поверили, что он может стать главарем банды.
Даже верный Алистер всего на миг поверил в это, пока не заметил лукавую смешинку в глазах Данте. А потом, бросив взгляд на маленького дворецкого, увидел, что тот сокрушенно качает головой с таким видом, что у него не осталось ни малейших сомнений, что капитан просто затеял глупый розыгрыш и зашел слишком далеко.
— Что это значит, кэп? — настойчиво спросил Робин, который уже успел перенять у Конни его манеры.
Данте повернулся к мальчику и увидел, что он показывает на семейный герб с изображением дракона, украшавший массивную плиту над изящно изогнутой аркой входа в Мердрако. — Без риска нет победы, — тихо произнес он девиз, с которым столетиями жили и сражались его предки. — Если бы основатель нашего рода, Сен Драко, не рискнул бы и не переправился бы через Пролив вместе с Вильгельмом, не было бы и Мердрако. И если бы его слова не стали нашим семейным девизом, никогда на свет не появился бы и Морской Дракон и сокровища с испанского галеона не принесли бы всем нам богатство. И я бы не стоял сейчас здесь хозяином собственной судьбы и никогда бы не завоевал свою любимую, — закончил Данте тихо, так, что никто, кроме Реи, не услышал его.
— Звучит так, словно вы бросили вызов им всем, кэп, и вышли победителем, — произнес Алистер Марлоу, с завистью подумав, что Данте Лейтону, капитану Морского Дракона, маркизу Джейкоби и властелину Мердрако, впрямь чертовски повезло в жизни.
Он перевел дыхание. Похоже, все будет так, как мечтал капитан. И Алистер, все ещё удивляясь необыкновенной удаче Данте, которая, впрочем, была ему только на руку, направился вслед за ним к сводчатой галерее, ведущей ко входу в Мердрако.
— Пойдем, я хочу показать тебе Мердрако, — сказал Данте, сжимая в одной руке тонкие, обтянутые перчатками, пальчики жены и потянул её за собой. Подхватив другой рукой поводья, он провел её под аркой, а каменные драконы проводили их обоих холодным немигающим взглядом.
Через мгновение путешественники оказались в небольшом внутреннем дворике, где изящно изогнутая подъездная дорожка, окруженная с обеих сторон террасами некогда прекрасных садов, вела к просторному особняку, задняя часть которого опиралась на склон небольшого холма. Дворик сплошь зарос сорной травой, когда-то ровно подстриженные заботливым садовником изгороди из зеленого тиса и ароматного самшита теперь плотной завесой склонились над мощеными дорожками, а рододендроны и гортензии сверкали, будто яркие мазки, тут и там разбросанные художником по сочной зелени лужаек, окружавших просеку. Старые деревья купали свои ветки в прохладной воде каменных фонтанов, украшенных прихотливой резьбой. Пройдя под узкими сводами, путники вскоре оказались перед высокой каменной стеной, которая тянулась через весь двор, пока не упиралась в остроконечное здание, где некогда были конюшни. Они практически скрывали всю оставшуюся часть двора и другим концом примыкали к другой галерее, точной копии первой. С другой стороны двора, прямо напротив конюшен, высилось крыло дома, соединяясь в этом месте с каменной стеной, которая, таким образом, завершала каменное кольцо вокруг особняка.
Странное молчание овладело путниками, лишь только они ступили на прохладные каменные плиты дорожки, ведущей к дому. Шаги их, будто на кладбище, гулко отдавались в тишине, эхом отражаясь от каменных стен. Длинные стебли сорной травы, пробиваясь между каменными плитами, цеплялись за подол юбки Реи, а цоканье подков лошадей звоном отдавалось у неё в ушах. И она внезапно почувствовала страх, словно была непрошеной гостьей, вторгшейся в заколдованный замок.
Если Данте и был разочарован тем неприглядным зрелищем, которое являл унылый и заброшенный Мердрако, то он был достаточно горд, чтобы промолчать. Оглядев пустующие конюшни, он невозмутимо обронил, — Благодаря заботливости его светлости у нас вскоре будут отличные лошади. Хотелось бы только, чтобы парень, который присматривал всю дорогу за нашими лошадьми, остался у меня. Он неплохо знает свое дело.
— Так оно и есть, — подтвердила Рея, — Ведь ходить за лошадьми он начал под присмотром самого Баттерика. Он всегда учит на совесть и именно поэтому мы в свое время потеряли нескольких отличных конюхов. Их попросту переманили к себе другие хозяева, наши же соседи. К тому же я нисколько не удивлюсь, если выяснится, что Баттерик именно для этого и приставил к нам юношу. Он прекрасно знал, что нам нужен не просто кто-то присматривать за лошадьми. В конце концов, он мог бы послать с нами кого угодно, даже обычного новичка Впрочем, может быть, ему просто захотелось, чтобы Клосон своими глазами увидел Мердрако и решил для себя, сможет ли он в будущем поладить с тобой.
— Поладит ли он со мной? — не веря своим ушам, переспросил Данте.
— Конечно. И то, что Баттерик отправил с нами лучшего из своих людей, говорит о многом, — задумчиво произнесла Рея, не сводя внимательного взгляда с конюшен.
— Да что ты, вот никогда бы не подумал!
— Дело в том, что если бы Баттерику не понравилось, как ты держишься в седле, или обращаешься со своим конем, он никогда не доверил тебе одного из своих людей. Да и моему отцу тоже не пришло бы в голову подарить тебе своих лошадей, если бы ты не понравился Баттерику, — терпеливо объяснила Рея пораженному Данте, который только в эту минуту осознал, в какой мере он зависел от мнения всемогущего Баттерика.