И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом)
Сэр Джейкоб одобрительно хохотнул.
– Да, ты ничуть не изменился! По-прежнему знаешь, как очаровывать женщин, так что я ничуть не удивляюсь, что ты успел обзавестись наследником. Скорее уж странно, что их не целая дюжина, – добавил он, давясь от смеха над собственной шуткой.
– Только эту женщину, – поправил его Данте, – и только один сын, но от нее, – добавил он тихо, лаская взглядом зардевшуюся жену.
– Любовь, любовь, – прокаркал сэр Джейкоб. – Великолепно! Изумительно! Порадовал старика. Значит, ты женился вовсе не на богатом приданом! Мне известно, какую кучу денег ты потратил, чтобы вернуть назад фамильные земли, я бы не удивился, сынок, что в карманах у тебя свистит ветер, – вдруг встревожился старик, и вся его веселость мигом исчезла. – До меня долетели кое-какие неприятные слухи о том, что случилось с Мердрако. Ты ведь знаешь: если тебе понадобится помощь, я всегда к твоим услугам. Я бы с радостью помог и Бесс, да ведь ты помнишь, она всегда была чертовски горда, чтобы принять что-то от меня.
– Спасибо, Джейкоб. – Данте был искренне тронут добротой старика. – Нет нужды волноваться. Надеюсь, ты проживешь еще достаточно, чтобы потратить хотя бы часть своих сокровищ. А денег у меня хватает. Мне повезло – я нашел затонувший корабль с несметными богатствами. Даже поделившись с командой, я возвратился домой очень богатым человеком. И кстати, успел позаботиться о том, чтобы это стало всем известно, ведь мне понадобятся рабочие руки, чтобы привести в порядок Мердрако.
– В самом деле? Как это тебе удалось? – спросил любопытный старик.
– Проще, чем я думал, – сказал Дате. – Похоже, в округе немало тех, кто готов работать за звонкую монету. Большинство предпочтут работать на меня и навсегда расстаться со своим бывшим хозяином.
Сэр Джейкоб задумчиво поскреб подбородок, испытующе разглядывая Данте.
– Провалиться мне на этом месте, если ты не о Джеке Шелби! – вопросительно проговорил они, когда Данте кивнул, осторожно добавил: – Этот человек опасен, Данте. С каждым годом он становится все более безумным, и так уже много лет. И он по-прежнему винит тебя в смерти Летти, мой мальчик. Будь уверен: стоит ему узнать, что ты вернулся в Мердрако, он этого так не оставит.
– Он знает, что я вернулся. В сущности, мы с ним уже столкнулись лицом к лицу, и, боюсь, это не очень-то его обрадовало, – сознался Данте. – Но даже ценой собственной жизни я заставлю его заплатить за то, что он сделал с Мердрако.
Сэр Джейкоб покачал головой и тяжело вздохнул.
– Не забывай, Данте, он могущественный человек. Тебе известно, что именно он главарь Детей сатаны? Это шайка кровожадных головорезов, и мне становится не по себе при одной мысли, что ты можешь встать у них на дороге.
– Либо я их уничтожу, либо сам нарвусь на пулю Джека как-нибудь глухой ночью, – произнес Данте как раз в тот момент, когда дверь в гостиную распахнулась, пропуская Оливера с новым подносом.
В этот момент старушка, о которой все давно позабыли, очнувшись от дремоты, что-то забормотала себе под нос. С неуклюжей медлительностью она встала на ноги и, даже не обратив внимания на сидевшую за столом компанию, заковыляла к двери. Но, сделав всего несколько шагов, покачнулась, и вышивание, которое она сжимала в высохших руках, упало на ковер. Прежде чем Оливер успел отставить в сторону поднос с горячим чаем и подойти, Данте уже вскочил на ноги и подхватил белевший на ковре лоскуток.
– Ваша вышивка, мадам, – звучно произнес он.
– А?
– Ваша вышивка. Вы ее уронили, – терпеливо повторил он, сочувственно глядя на озиравшуюся по сторонам хрупкую старую женщину.
– Очень мило с вашей стороны, но вышивка у меня есть своя. Благодарю вас, – дрожащим голосом произнесла она, – с вашей стороны, молодой человек, было очень любезно предложить мне свою.
Данте оглянулся на Алистера с Френсисом, предполагая, что те не упустят случая похихикать на его счет. Так и оказалось.
Обескураженно покачав головой, он ловко сунул вышивание в рабочую корзинку старушки и, подхватив ее под руку осторожно повел к дверям.
Ухватившись за его мускулистую, бронзовую от загара руку, Эсси нетвердыми шагами направилась к двери. С другой стороны ее успел подхватить Оливер, который и вывел ее из комнаты.
Как только дверь за ними захлопнулась, сэр Джейкоб молниеносно протянул руку и подлил бренди в свой стакан, лукаво подмигнув Рее.
– Ну а теперь я хочу послушать о сокровищах с затонувшего корабля, – капризно протянул он, поудобнее устраиваясь в кресле. Больше всего на свете старик любил истории о пиратах.
Глава 29
Вечно молод тот,
Кто уверен, что завтрашний день
будет похож на вчерашний.
— …и когда палуба была уже залита кровью, он заставил португальца съесть свое собственное ухо, которое сам же и отрезал, – зловещим шепотом продолжал Конни Бреди, а затаивший дыхание Робин Доминик невольно поднял руку, чтобы проверить, на месте ли его уши, и облегченно вздохнул, когда обнаружил их там, где и положено.
– Это правда? – пискнул он, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
– Угу, и поверь, это еще не самое страшное его преступление, – безжалостно добавил Конни. Приятели пробирались по узкой тропинке, которая вела в направлении дозорных башен замка. На фоне ослепительно синего неба они казались еще более величественными в своей суровой красоте.
– Презренный убийца, вот он кто, – со зловещим видом прошипел Конни. – У таких людей черное сердце. А знаешь, Робин, был однажды такой пират, которого разнесло в клочья прямо на квотердеке его собственного корабля!
– Да что ты?! А что с ним случилось? В него попало пушечное ядро? – Глаза Робина округлились от удивления.
– Да нет, просто насыпал чересчур много пороху в ром, – давясь хохотом, сообщил Конни.
– Будет врать, ничего такого не было, – фыркнул Робин.
– Чтоб я сдох! Ты, наверное, и не знал, что пираты страх как любят добавлять в ром черный порох, – говорят, это придает ему крепости. Возьми хотя бы Лонгэйкра, нашего боцмана с «Морского дракона», он же бывший пират. А плавать начал еще юнгой на «Королевском счастье» вместе с Бартоломью Робертсом. Говорят, он побывал даже в Африке, вот так-то! Впрочем, там бывал и я, только не на пиратском корабле – хотя, скажу тебе, те, кто плавает туда за рабами, будут еше похуже пиратов, – уверенно сказал Конни. – Лопни мои глаза, ты небось и не знал, что один из них, Генри Звери, родом из этих мест, из Девоншира? Я слышал, что когда пришла пора ему бросить свое ремесло, он приплыл с Багам и бросил якорь в Ирландии. Большинство из его команды арестовали, но сам капитан Эвери исчез, как сквозь землю провалился. Болтают, что видели его как-то в Бидфорде, шел, дескать, себе по улице и в ус не дул. Можешь себе представить, Робин, чтобы кто-то из его парней вот так, посвистывая, разгуливал по Мерлею? – спросил Конни. – А вдруг из тех, кто вчера швырял в нас всякой дрянью, один из внуков капитана Эвери?
– А что ты думаешь – вполне возможно, – совершенно серьезно отозвался Робин, вытаращив глаза. – У меня как раз в голове мелькнуло, что рожи у них самые что ни на есть пиратские! Повяжи на глаз черную повязку – вот тебе и пират. Я еще подумал об этом, как только этот негодяй в первый раз угодил в меня картофелиной!
– Да, Робин, тебя не проведешь! Здорово соображаешь! Даже не верится, что ты никогда в жизни не нюхал пороха! – с широкой ухмылкой отозвался Конни. Для него, который половину своей коротенькой жизни провел в море, это была наивысшая похвала.
– Да и ты малый сообразительный! – не остался в долгу Робин. – Ну по крайней мере уже не спутаешь конскую голову с задницей! – Он вовремя увернулся, и кулак Конни просвистел в воздухе над его головой.
Оба мальчика, одетые в просторные куртки и безукоризненно сидевшие панталоны, шелковые тонкие чулки и мягкие кожаные башмаки, на которых сверкали серебряные пряжки, неторопливо шагали по узкой тропинке, то и дело останавливаясь и принимаясь с интересом разглядывать какой-нибудь занимательный камушек. С каждым шагом башни на горизонте казались все выше.