Колонист

Пендергаст с минуту молча разглядывал юношу, затем вздохнул и проговорил:
— Джефф, они точно такие же, как и мы, если не считать, конечно, их поведения и взглядов на жизнь. Поверь, ты никогда в жизни не отличишь джумбла от меня, Тэда Кейла или кого-нибудь из своих соседей. По крайней мере, взглянув на них, ничего особенного ты не увидишь. Да, конечно, большинство жителей Внутриземелья скажут, что джумблы просто не могут вести себя иначе. Но в таком случае почему не все колонисты такие мерзавцы и подонки? Если провести статистическое исследование касательно предков жителей Колонии, ты не обнаружишь никакой существенной разницы между теми, кто поселился на юге, и джумблами.
Он улыбнулся, видимо увидев выражение лица Джеффа.
— Знаешь, я совсем не собирался произносить речь, но посмотри на проблему с другого конца. После того как в течение нескольких поколений Внутриземелье избавлялось от своих преступников, отправляя их в Колонию, почему все внутриземельцы еще не стали святыми? Нет, Джефф! Такая политика может принести плоды только в далеком будущем, да и то весьма сомнительно. Во Внутриземелье по-прежнему существует преступность, и не важно, что до нас не доходят сообщения о том, какие случаи там иногда бывают. Если бы дело обстояло иначе, кого бы они изгоняли сюда, в Колонию?
Однако каждый год сотня или около того представителей Внутриземелья отправляется на Ссыльное побережье, а ведь это только те, кто совершил самые тяжкие преступления! Знаешь, Джефф, мне кажется, что, если человек лишится алчности и злобы, он просто перестанет быть существом мыслящим! Мы тогда будем похожи на… кроликов. — Пендергаст помолчал, потом, словно стряхнув с себя воинственное настроение, улыбнулся. — Извини. Послушай, я бы хотел с тобой поговорить. Я приглашаю тебя на ленч. А потом отвезешь мою записку в Кули-Хед.
— У меня… ну, есть работа, я должен кое-что сделать дома, сэр, — покраснев, пробормотал Джефф. — Я уже и так провел тут много времени.
— Я все понимаю и дам тебе квина, чтобы ты смог побыстрее добраться домой и закончить все свои дела. И еще парочку головок ветчины и кусок бекона… Как, годится?
Джефф напрягся. Если речь идет о благотворительности…
— Не волнуйся, молодой человек, ты их заработаешь, — улыбнувшись, успокоил его Пендергаст. — К тому же я был близко знаком со старшим Адамсом и хочу, чтобы твоя мать знала, как я к нему относился.
Джеффа бросило в жар при одной только мысли о таком количестве мяса.
— Ну…
— Поехали! У нас есть вьючный квин, мы снимем с него поклажу. Доедешь на нем до Кейн-Крика, а потом вернешься домой.
Прошло два года с тех пор, как Джефф в последний раз ездил верхом.
Если не считать размеров и общего внешнего вида, квины не очень походили на земных лошадей. Они развивались в совершенно иных условиях и потому никогда не спасались бегством (хотя прекрасно умели бегать) при первых признаках опасности. Кроме того, они были соответствующим образом вооружены — это травоядное обладало такими зубами, что могло без проблем откусить человеку руку. Копыта им заменяли лапы с четырьмя пальцами и острыми когтями. Табуны диких животных отлично себя чувствовали как в лесу, так и на открытой местности, и даже самые злобные хищники нападали только на старых и слабых, лишь иногда им удавалось застать врасплох зазевавшегося самца.
Однако ручные квины вели себя мирно… если ты не раздражал их по пустякам.
Джефф занял место сразу за Пендергастом, и отряд, вытянувшись в цепочку, направил усталых скакунов вдоль каньона. Джефф прекрасно знал эти места. В течение двух лет он проходил тут дважды в неделю, когда учился в средней школе в Кейн-Крике и возвращался домой только на выходные.
Сначала, как и раньше, шли заросли горького тростника, которые совершенно не изменились.
Стебель толщиной с указательный палец поднимался метра на три с половиной, дальше шли похожие на острые ножи листья, которые тянулись к небу до тех пор, пока верхушка растения не начинала гнуться к земле. Пробраться между ними задача непростая, в особенности если ты не удался ростом! Горький тростник не годился в пищу, однако при сжигании стеблей получалась щелочь, которую использовали в самых разных целях.
Чуть дальше, вверх по каньону, пейзаж неожиданно изменился, и Джефф изумленно вскрикнул:
— Да вы все здесь расчистили и посадили земную пшеницу!
Пендергаст повернулся к нему и весело рассмеялся.
— На этот участок попадает достаточно солнца, и мы собираем хорошие урожаи. Наше население увеличилось больше чем вдвое с тех пор, как ты был у нас в последний раз. Мы рады, когда к нам перебираются новые люди, но их нужно кормить. Подожди, скоро увидишь, что мы выращиваем на продажу!
— На продажу? — с сомнением переспросил Джефф.
— Вот именно. Например, мы получаем хорошие деньги за свинину. Она очень нравится жителям Внутриземелья.
Не сумев скрыть удивления, Джефф вытаращил глаза.
— Свинина? Зачем им покупать ее в Колонии, когда у них полно автоматизированных ферм и ранчо?
— Используя особую технологию, мы выращиваем свиней, у которых мясо по вкусу немного отличается от того, что производят на фермах Внутриземелья. Или им кажется, будто у нашего мяса другой вкус. Там у людей есть наличные, и они готовы их тратить. А кроме того, им так скучно, что они с радостью хватаются за любую новинку. Мы зарабатываем деньги и покупаем во Внутриземелье разные товары: инструменты, элементы питания — в общем, все, что нам необходимо. Мы развиваемся, Джефф! По-настоящему!
Джеффа поразил энтузиазм, звучавший в голосе мэра. Однако его слова смущали. В особенности кое-какие заявления о Внутриземелье — по мнению Джеффа, они граничили с ересью.
Отряд миновал еще несколько полей с пшеницей и фруктовые сады и вскоре подъехал к городу. Джеффа вдруг охватила ностальгия. Вот здание школы… но к нему пристроили два новых крыла!
— Помнишь гимназию? — спросил Пендергаст. — Мы провели туда электричество.
— Электричество? Каким образом, сэр?
— Ну, сэкономили достаточно денег и купили генератор. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы убедить полицейских из Внутриземелья, что мы не собираемся использовать его для каких-нибудь противозаконных целей… в конце концов я одержал победу! На той стороне у меня имеются политические связи. Знаешь, Джефф, у нас в Колонии есть несколько шахт, принадлежащих Внутриземелью… и еще кое-какая промышленность. Я уже не говорю о наших охотничьих угодьях, столь популярных среди жителей Внутриземелья. Кроме того, мы в состоянии предложить им ряд услуг, которые облегчат жизнь их администрации. Полиции тоже. Так что я обладаю определенным весом в политических кругах, хотя никогда не бывал за Барьером!
Джефф только покачал головой. Вскоре отряд начал распадаться, а Пендергаст и Джефф объехали город и направились к каньону у притока реки, где жил мэр Кейн-Крика.
— Наверное, кто-то должен как следует разбираться в электричестве, — вдруг сказал Джефф.
Пендергаст ответил ему не сразу. Когда Тэд Кейл попрощался с ними и отправился домой, мэр проговорил:
— У нас есть инженер-электрик. Он учился во Внутриземелье. Его недавно отправили в изгнание.
Джефф старался не встречаться с мэром глазами.
— В изгнание? А почему не на южное побережье? Что он сделал?
— Он не совершил никакого тяжкого преступления, Джефф. Что-то связанное с финансами. Хороший человек. И счастлив, что попал в цивилизованный город, вместо того чтобы провести остаток своих дней среди отбросов общества. Я попросил, чтобы к нам прислали еще специалистов. Нам очень нужны люди с техническим образованием. Правительство Внутриземелья устраивает, что они живут у нас, где за ними могут присматривать полицейские.
— А что, полицейские из Внутриземелья теперь находятся здесь постоянно? — спросил Джефф. — Раньше тут летал всего один гравимобиль, который передавал сигнал радиомаяка, а полицейские дежурили по; очереди.