Невеста Единорога
— Морган не знает, что я вернулся. Мама сидит на террасе с тетей Летицией, рассказывая ей о последних достижениях мировой моды, которые, по правде говоря, имеют очень мало общего с тем, что эта милая женщина носит на голове. Трудно поверить, что Гвен успела так вырасти. Не хочешь ли ты сказать, моя дорогая кузина, что ты снова беременна? Что касается твоего последнего нахального вопроса, озорница, — то вот тебе кожаные перчатки из Флоренции, а также — но это потом — портрет какого-то святого из Рима и безумно дорогая камея с Капри. Ну а теперь могу я разбудить свою крестницу, или прикажешь мне сидеть и смотреть, как она спит?
Смех Каролины зазвенел в воздухе, и ребенок зашевелился на одеяле. Затем девочка открыла живые, зеленые глаза.
— Мама? — произнесла она вопросительно, глядя на Ричарда.
— Ах, дорогой, не думаю, что она тебя помнит. Будешь знать, как отсутствовать целый месяц.
Граф Уитхемский присел на корточки, и прядь светлых волос упала ему на лоб.
— Может быть, это поможет. Вот, маленькая Гвенни, посмотри, что я тебе принес, — сказал он, доставая из кармана сюртука куклу и протягивая ее девочке.
Каролина едва сдержала слезы.
— Дикон! Ее лицо очень похоже на лицо моей матери. И одежда! Она точно такая же, как на портрете, который ты подарил мне на прошлое Рождество, вплоть до жемчужных серег в ушах. Ах, какая прекрасная, какая чудесная кукла! Как тебе пришло в голову сделать такой гениальный подарок?
— Конечно потому, что я гений. — Он улыбнулся, а Гвен склонила голову набок, словно задумавшись, стоит ли кукла того, чтобы подползти ближе к незнакомому человеку; затем она протянула ручки, Ричард поднял ее и встал. — Я попросил одного флорентийского художника скопировать лицо и одежду с миниатюрного портрета моей тети, который я обнаружил, когда мы с мамой были дома в последний раз. Боже мой, или этот ребенок сильно вырос, или я старею. Чем ты ее кормишь?
— В основном леденцами, Дикон, — произнес Морган, появившийся на тропинке; за ним по пятам следовал большой желтый пес по имени Дон Кихот. — По крайней мере, ими кормит девочку тетя Летиция, стоит нам отвернуться. Я увидел на террасе твою мать и понял, что застану тебя здесь. Каро всегда приходит сюда. Добро пожаловать, друг мой.
Каролина смотрела, как двое мужчин пожимают друг другу руки: ее муж, такой высокий, такой темный; ее кузен, почти такой же высокий, но светлый. И ее ребенок, ее дочь, ее прекрасная Гвен, одной рукой обхватившая Ричарда за шею и тянущаяся вперед, чтобы поцеловать отца.