Сломанная стрела
— Что?
— Один хороший обычай моего народа. Невеста всегда дарит жениху подарок. Он вон там, у очага.
— Но… — на миг Дирк потерял дар речи. — Тэлия, тут же Сударыня. Это твоя арфа, я не могу ее взять!
— Взгляни еще раз.
Дирк так и сделал — и увидел, что рядом, скрытая в тени, стоит вторая арфа. Он выставил обе на свет и пристально исследовал.
— Я не могу их различить, — признал он, наконец.
— Ну, я могу, но Сударыня у меня уже много лет, так что я знаю каждый завиток в ее древесном узоре. А больше никто не может. Они близнецы, сделаны одной рукой, из одного материала; они даже ровесницы. Нет… — она предостерегающе подняла руку. — Не спрашивай, где или как я ее нашла. Это моя тайна. Но взамен ты должен обещать, что научишь меня играть на Сударыне так хорошо, как она заслуживает.
— Охотно… с радостью. Мы сможем играть дуэтом… как…
— Как когда-то вы с Крисом, — закончила за него Тэлия, когда Дирк не смог договорить. — Любимый… думаю, настала пора для последнего подарка… — и она прикоснулась к его сознанию, разделив с ним невероятную радость, которой был отмечен уход Криса.
— Боги… о, боги, это помогает… ты наверняка знаешь, как сильно помогает, — смог спустя минуту выговорить Дирк. — Если бы только… как бы я хотел точно знать, что он знает о нас… знает о том, что с нами сейчас.
Он поднял Тэлию с кушетки, чтобы отнести в спальню.
— Если бы мне даровали исполнение одного желания, я пожелала бы того же, — ответила она, прижимаясь щекой к бархату его туники. — Однажды Крис сказал мне, что его самое заветное желание — увидеть, как двое людей, которых он любит больше всего, обретут счастье друг с другом…
Она собиралась сказать еще, но тут вокруг нее закружился знакомый аромат, и Тэлия ахнула.
— Что случилось? Тебе больно? — встревожено спросил Дирк.
— Там… на кровати…
В центре кровати, на уровне сердца, лежала ветка мелких цветов, известных как «девичья надежда». Дирк посадил Тэлию на постель, и она трясущимися руками взяла цветы.
— Ты их положил? — спросила она дрожащим голосом.
— Нет.
— А с тех пор, как мы ушли, сюда никто не входил… Когда Крис подарил мне кольцо, он скрепил им букет таких цветов по случаю Середины Лета, — продолжила Тэлия приглушенным голосом:
— Я никогда прежде не встречала такого запаха, и он пообещал мне, что найдет их для моего свадебного венка, даже если ему придется самолично их вырастить — но я ни разу не видела их нигде поблизости отсюда…
— Дело не только в том, птичка, — сказал Дирк, беря у нее цветы и удивленно их разглядывая. — Этот цветок цветет только раз в год, в Середине Лета — неделю до него, неделю после. Сейчас разгар осени. В теплицах их выращивать нельзя, пробовали. Чтобы найти хоть один цветочек, не говоря уж о таком букете, нужно чудо. Человеку такое не под силу.
Оба отвели глаза от цветов и переглянулись — и на их лицах начала медленно проступать улыбка, в которой, впервые за многие недели, не таилась грусть.
Дирк обнял Тэлию так, что цветы оказались между ними.
— Наше желание сбылось — исполним ли мы его желание? Тэлия осторожно потянулась и поставила цветы в вазу на ночном столике за его спиной.
— Да, — выдохнула она, снова поворачиваясь к Дирку и касаясь его мыслями так же, как уже касалась его губ своими, — Думаю, мы должны.