Постой, любимая
Не меньшее любопытство вызывал шафер, смуглый и красивый, как цыганский барон, кем он, по слухам, и являлся. В роли второго шафера выступал сын графа. Он пользовался большим успехом в обществе, хоть и сторонился светских сборищ и, к большому огорчению светских мамаш, был счастливо женат.
Картину завершал хозяин дома, граф Эгремонт, богатый, красивый и образованный джентльмен, в котором самым волнующим образом сочетались утонченность прирожденного аристократа и темная аура бывшего каторжника.
В общем, это было незабываемое событие. Особенно для новобрачных. Хотя и с несколько неожиданным финалом.
— Эймиас… — задумчиво произнес седовласый гость, после того как поздравил улыбающуюся пару. — Известное имя, которое не часто встретишь в наше время, мистер Сент-Айвз.
— Известное? — Эймиас выгнул бровь.
— Ну, по крайней мере, для меня, — отозвался джентльмен извиняющимся тоном.
— Это профессор Роберт Холланд, — пояснил граф, — признанный авторитет в вопросах, касающихся старинной музыки.
— Очевидно, вы имеете в виду корнуоллскую песню, — сказал Эймиас. — Я слышал ее. И не раз.
— В исполнении трех голосов? — поинтересовался профессор.
— Трех голосов? — переспросил Эймиас.
— Ну да, — пояснил профессор. — Как ее написал Корниш [10].
При этих словах Эмбер, болтавшая с другими гостями, повернулась к профессору.
— Корниш? — удивленно спросила она.
— Да, — сказал профессор. — Сэр Уильям Корниш, музыкант при дворе его величества Генриха VII и, что любопытно, Генриха VIII тоже. Существует мнение, что он написал эту балладу для Генриха VII, однако никто из современных исследователей не знает, кого имел в виду автор, но я полагаю, что в тексте содержится намек на какой-то скандал, как это часто бывает.
— Выходит, это не корнуоллская народная песня? — растерянно спросил Эймиас.
— Нет, конечно, — сказал профессор. — У нее есть автор, сэр Уильям Корниш.
— Чтоб я пропал! — воскликнул Даффид, названый брат жениха, уставившись на Эймиаса.
У Эймиаса был такой вид, словно его огрели обухом по голове.
— Значит, мое имя… не имеет никакого отношения к Корнуоллу? И вся эта поездка, расспросы, поиски… — Он замолк, не в силах продолжить.
Новобрачная начала хихикать.
— О Боже. Хорошо хоть, что его звали не сэр Уильям Кентиш, — воскликнула она, глядя на своего мужа, — иначе мы никогда бы не встретились.
Глядя на молодую пару, заливающуюся смехом, профессор улыбнулся. Он не понимал, что их так развеселило, но, в конце концов, свадьба — радостное событие.
Особенно эта, к изумлению и восторгу новобрачных.