Повелитель тьмы: Возвышение Дарта Вейдера

— Они уже знают.
Когда она открыла дверь, чтобы уйти, Шрайн отвёл взгляд. Но не успела девушка исчезнуть за поворотом, как в каюте возникла Джула.
— Джедайские разборки?
Шрайн окинул взглядом вошедшую.
— Как видишь, нетрудно догадаться.
Джула отвела глаза.
— Оли — славная девушка… Да все наши джедаи в общем-то такие. Но они — во власти иллюзий, Роан. Всё кончено. Им осталось лишь принять это и продолжать жить собственной жизнью. Ты говорил мне, что привязанность — корень большинства наших проблем. Получается, под эту категорию подпадает и привязанность к Ордену джедаев. Если быть джедаем означает быть в состоянии принять случившееся как факт и двигаться дальше, тогда они послужат Ордену куда лучше, оставив его в покое.
На этот раз их взгляды встретились.
— Для некоторых из них тут дело в потере престижа, в том, что именно они должны определять, что верно, а что нет, — продолжала она. — Дело в их неколебимой вере в то, что все их поступки обусловлены велением Силы и что Сила всегда на их стороне. Но это не так. Ты сам прекрасно знаешь, что я недолюбливаю Орден. Джедаи разрешали многие проблемы — но и сами становились причиной не меньшего количества проблем. И сейчас — уж не знаю, отчего так; виноват ли тут Палпатин, а может, джедаи просто не в состоянии примириться с тем фактом, что они должны уйти на второй план, — Силу уже нельзя назвать вашим самым сильным союзником.
Джула взяла его за руки.
— Однажды, Роан, тебя уже забрали у меня. Я не позволю случиться этому повторно — не без борьбы. — Она хихикнула. — На этом, леди и джентльмены, позвольте считать мою речь оконченной. — Неотрывно глядя на сына, она произнесла: — Присоединяйся к нам.
— Предлагаешь стать преступником?
В её глазах будто вспыхнул огонь.
— Мы не преступники. Ну хорошо, мы совершали кое-что спорное, но то всё в прошлом, и теперь у нас есть ты. Если согласишься присоединиться к нам, торжественно клянусь: будем брать только те заказы, что позволят нам творить лишь благие дела. Если ты ЭТОГО хочешь…
— Например? — уточнил Шрайн.
— Ну вот, кстати, одно благое дело нам уже предстоит. Мы должны переправить одного бывшего сенатора из Центральных миров в его родную систему.
Шрайн окинул её скептическим взором.
— И почему это бывшего сенатора так необходимо переправлять в родную систему тайком?
— Детали мне неизвестны. Но догадаться несложно: сенатор не разделяет взглядов нового правящего режима.
— Договор заключал Кэш?
Джула кивнула.
— Он самый. Кстати, это ещё одна причина, почему ты должен принять наше предложение. Ты кое-что задолжал ему за то, что он сделал для тебя на Мурхане.
Шрайн презрительно усмехнулся.
— Я ничего не должен Кэшу.
— Ладно. Но ты должен хотя бы почтить его память.
Шрайн уставился на неё.
— Штурмовики отловили его вскоре после того, как вы сбежали с Мурханы, — сообщила Джула. — Кэш Гаррулан мёртв.
 
Глава 28
Расположившись в высоком кресле, Сидиус провожал взглядом Дарта Вейдера, покидавшего его тронный зал: длинный плащ развевается за спиной, чёрный шлем поблёскивает, отражая огни города, в воздухе осязаема аура гнева.
На постаменте рядом с троном возлежали ситские голокроны — те самые, в поисках которых Вейдер отправлялся в Храм джедаев. Голокроны имели пирамидальную форму — в отличие от кубических джедайских — и хранили в себе знания, доступ к которым мог получить лишь тот, кто добился больших успехов в обращении с Силой. Тайные письмена, покрывавшие поверхность голокронов, указывали на то, что они были записаны ситами эпохи Дарта Бэйна приблизительно тысячу стандартных лет назад. Сидиуса не слишком волновало их содержимое: Дарт Плэгис, его собственный наставник, в своё время предоставил ему доступ к настоящим ситским голокронам. То, что хранилось в архивах Храма, было не более чем ловкой подделкой — своего рода ситской мистификацией.
Разумеется, Вейдер не мог знать, что это подделка, но он был достаточно умён, чтобы догадываться: Сидиус отправил его в Храм отнюдь не из-за голокронов. Однако, судя по раздражению, которое выказывал ученик Сидиуса, в Храме произошло нечто непредвиденное. И вместо того, чтобы помочь Вейдеру примириться с собственными деяниями, эта показная миссия лишь спутала вконец его мысли и едва ли не осложнила всё дело.
«Ну и что теперь с ним делать?» подумал Сидиус.
«Вероятно, придётся послать его ещё и на Мустафар».
Ещё несколько мгновений он размышлял над возможными действиями; затем, отжав кнопку на контрольной панели, встроенной в подлокотник его кресла, Сидиус призвал в зал Маса Амедду.
Большерогий чагриан, в последние дни превратившийся в своего рода посредника между Императором и разрозненными — и, в общем-то, малозначительными — группами сенаторов, с опаской миновал алых гвардейцев и приблизился к Сидиусу, уважительно склонив голову.
Сквозь открывшуюся дверь Сидиус разглядел в приёмной знакомое лицо.
— Это кто там пришёл? Айсард?
— Да, господин.
— Зачем же?
— Он просил доложить вам об инциденте, произошедшем в тот момент, когда они с лордом Вейдером были в Храме.
— В самом деле?
— Мне дали понять, что неизвестные личности проникли в архивы посредством сигнального маяка.
— Джедаи, — Сидиус будто выплюнул это слово.
— И никто иной, господин.
— И Лорд Вейдер был непосредственным свидетелем этого инцидента?
— Это так, господин. Как только был выявлен источник передачи, лорд Вейдер приказал солдатам из местного гарнизона перехватить нарушителей.
— Солдаты не справились, — констатировал Сидиус, в любопытстве подаваясь вперёд.
Мас Амедда размеренно кивнул.
«Снова эти беглые джедаи», подумал Сидиус. «Ещё слишком рано сбрасывать их со счетов».
— Впрочем, не важно, — проговорил он наконец. — По какому делу ты шёл ко мне изначально?
— Дело о сенаторе Фэнге Заре, господин.
Сидиус сплёл воедино пальцы своих пухлых рук, откидываясь в кресле.
— Один из самых громкоголосых среди тех прославленных двух тысяч сенаторов, что желали выжить меня из канцлерского кресла. И что же, он переменил свои взгляды?
— Что-то вроде. Как вы, наверное, помните, господин, сразу после вашего заявления о том, что война окончена, Фэнг Зар и ещё несколько видных сенаторов, подписавшихся под Петицией Двух Тысяч, были задержаны сотрудниками Бюро Внутренней Безопасности для допроса…
— Ближе к делу, — оборвал его Сидиус.
— Фэнгу Зару было рекомендовано не покидать Корускант, но он ослушался и оставил столицу, отправившись на Алдераан: ныне он гостит во Дворце Алдера. Однако конфликт, захлестнувший его родную систему, сошёл на нет, и теперь Фэнг Зар, по всей видимости, намерен вернуться на Серн Прайм, стараясь при этом не привлекать повышенного внимания БВБ или кого бы то ещё к своей персоне.
Сидиус обдумал сказанное.
— Продолжай.
Мас Амедда взмахнул своими большими ручищами.
— В данном случае мы обеспокоены лишь одним: внезапное возвращение сенатора на Серн Прайм может стать причиной определённых раздоров в некоторых удалённых от центра звёздных системах.
Сидиус расплылся в благожелательной улыбке.
— Раздоры временами полезны. Пусть лучше вопят в открытую, чем замышляют что-то у меня за спиной. Но скажи мне вот что: известно ли сенатору Органе, что Зара допрашивали перед тем, как он сбежал с Корусканта?
— Вполне вероятно, что уже известно. Хотя он навряд ли знал об этом, когда предоставлял Фэнгу Зару убежище в своём доме.
Сидиус, казалось, вновь заинтересовался.
— А как Зар планирует добраться до Серн Прайм, не привлекая, как ты сказал, повышенного внимания?
— По сообщениям из наших источников, он связался с каким-то криминальным авторитетом с Мурханы…
— Мурханы?
— Да, господин. Похоже, он всеми силами старается не впутывать сенатора Органу в свои дела.