Соблазнительница

Амелия подняла на него глаза и улыбнулась.
— Я выбрала тебя потому, что всегда тебя хотела, — почему же еще?
— А, понятно. Потому что я вызывал у тебя вожделение.
— Вот именно. — Она потерлась о его грудь.
Он взял ее за подбородок и прижался к ней губами. Наконец он отпустил ее.
— Ты ужасная лгунья.
Она заглянула в его темные глаза, вздохнула и прижалась к нему.
— Ну, тогда вот тебе правда. Я задумала и составила план, как выйти за тебя замуж. Я считала, что, если мне удастся женить тебя на себе, мы найдем… — Она сделала жест рукой.
— Это?
— Да. — Она снова положила голову ему на грудь, а ладонь с растопыренными пальцами — на сердце. — Вот этого я всегда и хотела.
Он прошептал, зарывшись лицом в ее локоны:
— Ты оказалась более дальновидной, чем я. Я никогда не думал, что такое вообще возможно.
Она подумала и спросила:
— Значит, ты ничего не имеешь против того, что я подстерегла тебя и заманила в ловушку?
— Если бы я даже знал, что это ловушка, я бы все равно остался в ней. Ты — вот что мне было нужно, и, по правде говоря, мне было все равно, каким способом я тебя заполучу.
Она усмехнулась:
— Выходит, мы оба преуспели в наших планах.
— Мне кажется, мы оба доказали, что, сдаваясь, можно оказаться победителем.
Она рассмеялась и поцеловала его.
— Чья же победа? Твоя, моя — наша?
Он поцеловал ее и ответил:
— Окончательная победа.