Нелегкая победа
Джолифф вздохнул и поднял глаза к небесам. Неопытные растяпы, все как один. Как он, до сих пор беззаботно живший за счет богачей, докатился до подобной компании? Он посмотрел на Мортимера Бэббакума и презрительно скривился.
— Должен сказать, — вставил Браун, отрываясь от пива, — что сегодня она шла по улице с каким-то франтом, очень по-приятельски. Похоже, тот же франт, что спас их.
Джолифф прищурился и насторожился.
— Опиши-ка этого франта.
— Белокурые волосы… чистое золото. Высокий. Выглядит так, будто ни перед чем не остановится. Один из этих светских щеголей в модной пелерине. — Браун скривился. — Для меня они все на одно лицо.
Но не для Джолиффа.
— Этот щеголь остановился в «Крепостной башне»?
— Похоже, так. Конюхи и прочие, кажется, все его знают.
— Гэрри Лестер. — Джолифф задумчиво забарабанил пальцами по столу. — Интересно…
— Что интересно? — Мортимер непонимающе посмотрел на своего бывшего друга и нынешнего самого настойчивого кредитора. ? Этот Лестер поможет нам?
— Только попасть на виселицу, — ухмыльнулся Джолифф. — Но его особые таланты заслуживают внимания. — Наклонившись вперед, Джолифф оперся локтями о стол. — Мне кажется, любезный Мортимер, что наше вмешательство более не потребуется. — Джолифф улыбнулся так, что Мортимер съежился. — Я уверен, что вас больше всего устроит способ достижения нашей цели без прямого вмешательства.
Мортимер сглотнул.
— Но как Лестер поможет нам… если он не захочет?
— О, я не сказал, что он не захочет, просто нам не придется просить его. Он поможет всецело ради забавы. Гэрри Лестер, дорогой Мортимер, повеса высшего класса, необыкновенный мастер в тонком искусстве обольщения. Если он заметил вдову вашего дяди, а это очевидно, я не поставлю на нее ни пенса. — Улыбка Джолиффа стала шире. — И конечно, как только она перестанет быть добродетельной вдовой, у вас будут все необходимые причины официально оспорить ее право на опекунство вашей кузины. А когда наследство прелестной кузины окажется в ваших руках, вы сможете расплатиться со мной, Мортимер, не так ли?
Мортимер Бэббакум проглотил комок в горле и заставил себя утвердительно кивнуть.
— Так что нам теперь делать? — спросил Скругторп, осушая свою кружку.
Джолифф подумал, затем провозгласил:
— Затаиться и следить. Если появится шанс добраться до леди, мы это сделаем… как и собирались.
— Что касается меня, я считаю, что мы должны действовать, а не оставлять все на волю случая.
— Это говорит ваша злоба, Скругторп. Пожалуйста, вспомните, что наша главная цель — дискредитировать миссис Бэббакум, а не удовлетворить вашу жажду мест.
Скругторп фыркнул.
— Как я и говорил, — продолжал Джолифф, — мы будем следить и ждать. Если Гэрри Лестер преуспеет, он выполнит нашу работу. Если нет, мы продолжим преследование, и наш любезный Скругторп получит свой шанс.
При этих словах Скругторп похотливо улыбнулся.
Глава четвертая
Когда на следующее утро Люсинда въехала во двор гостиницы «Крепостная башня», Гэрри Лестер ждал, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди. У него было достаточно времени для восхищения женственностью и зрелой красотой Люсинды Бэббакум, сидевшей рядом с Гриммзом в тетушкином кабриолете. Одетая в элегантное васильковое дорожное платье, с волосами, стянутыми на затылке в тугой узел и открывающими прелесть изящного лица, Люсинда Бэббакум, как и следовало ожидать, обратила на себя внимание всех слонявшихся во дворе. К счастью, в это утро должны были начаться скачки для чистокровных лошадей, и большинство джентльменов уже отправилось на ипподром.
Гриммз аккуратно остановил кабриолет в центре двора. Усмехнувшись про себя, Гэрри оттолкнулся от стены. Люсинда следила за его приближением, и его грациозная походка напомнила ей крадущегося тигра. Сильная дрожь пробежала по ее телу, она с трудом удержалась от восхищенной улыбки, но внешне удовольствовалась лишь скромным выражением вежливого удивления.
— Мистер Лестер, — она протянула ему руку, — не ожидала увидеть вас сегодня утром. Я думала, вы приехали в Ньюмаркет ради скачек.
Он скептически поднял брови при ее первом замечании; при втором его зеленые глаза сверкнули. Он задержал ее руку, их глаза встретились. Люсинда не могла понять, зачем она играет с огнем.
— Действительно, — неопределенно ответил Гэрри, как обычно растягивая слова. — Сам удивляюсь. Однако, поскольку вы гостья моей тети, и тем более по моей просьбе, считаю своим долгом оградить вас от опасностей.
Люсинда хитро прищурилась, но Гэрри, отвлеченный отсутствием грума — Гриммз уже исчез в конюшне, — этого не заметил.
— И раз мы вспомнили об опасностях: где ваш грум? ? Люсинда позволила себе улыбнуться.
— Отправился на верховую прогулку с вашим братом и Хетер. Джеральд развлекает Хетер, иначе, боюсь, ей было бы скучно. И конечно, я могу спокойно заниматься делами, не беспокоясь о ней.
Гэрри не разделял уверенности Люсинды на этот счет, но в данный момент он беспокоился не о ее падчерице. Его лицо посуровело. Он взял молодую женщину под руку и повернулся к двери гостиницы.
— Вам следовало взять с собой хотя бы грума.
— Чепуха, мистер Лестер. — Люсинда искоса с любопытством взглянула на него. — Надеюсь, вы не намекаете на то, что в моем возрасте мне необходима дуэнья?
Глядя в ее нежно-голубые глаза, дразнящие и невинные одновременно, Гэрри мысленно выругался. Этой проклятой женщине нужна не дуэнья, ей необходим вооруженный охранник. Однако он не собирался обсуждать вопрос, почему назначил на этот пост себя, и удовольствовался суровым заявлением.
— По моему мнению, миссис Бэббакум, женщинам, подобным вам, не следует позволять выезжать без сопровождения.
В ее глазах замерцали веселые искорки, на щеках появились две крошечные ямочки.
— Вообще-то я хотела бы увидеть конюшню.
Она повернулась к арке, отделяющей главный двор от конного.
— Конюшню?
Он огляделся вокруг, Люсинда утвердительно кивнула.
— Состояние конного двора часто отражает качество управления гостиницей.
Состояние конюшни «Крепостной башни» красноречиво свидетельствовало о требовательности управляющего: все было аккуратно, чисто и на своем месте. Лошади поворачивали головы и смотрели на Люсинду, которая осторожно шла по еще мокрым от росы булыжникам, то и дело тяжело опираясь на руку Гэрри.
Когда они дошли до конюшни, Люсинда решительно выпрямилась и, с сожалением убрав пальцы с его руки, тепло которой она чувствовала через рукав, пошла вдоль ряда боксов, останавливаясь тут и там, чтобы познакомиться с их любопытными обитателями. В конце концов она добралась до сбруйной и заглянула туда.
— Простите, мэм, но вам не следует здесь находиться, — поспешил к ней пожилой конюх. Гэрри выступил из тени.
— Все в порядке, Джонсон. Я прослежу, чтобы с леди ничего не случилось.
— О! Это вы, мистер Лестер. — Конюх коснулся своей шапки. — Тогда все в порядке. Извините, мэм. — Он сдернул с головы шапку и вернулся в сбруйную.
Люсинда взглянула на Гэрри.
— Здесь всегда такой порядок? Такая… — она обвела рукой боксы с низкими закрытыми дверями, — такая чистота?
— Да, — Гэрри смотрел на нее сверху вниз. — Я всегда оставляю именно здесь свою упряжку, так что можете быть уверены в качестве обслуживания.
— Понимаю. — Прояснив все вопросы, связанные с конюшней, Люсинда обратила свое внимание на гостиницу.
Войдя в вестибюль, она с удовлетворением оглядела стены, обшитые до середины отполированными до мягкого блеска деревянными панелями. Солнечные лучи играли на свежей побелке верхней части стен и мраморных плитах пола.
Управляющий, мистер Дженкинс, аккуратно одетый, склонный к полноте мужчина, спешил к ним. Поздоровавшись и представив спутницу, Гэрри отошел немного в сторону, позволив Люсинде объяснить цель своего визита. Полная противоположность Блаунту, мистер Дженкинс был воплощением искренней и добродушной предупредительности.