Мертвые не возвращаются
Я был страшно зол, я был совершенно уверен, что надо мной подшутили; но когда это существо появилось в третий раз на том же самом месте, длинное, полупрозрачное и колышущееся, страх опять охватил меня и почти совсем парализовал мою злость. Но теперь я не побежал. Я даже глаз не отвел от этого существа. До сих пор мне не удавалось увидеть, каким образом оно исчезает. Я вынул из висевшего у меня на поясе футляра нож и стал наступать. Шаг за шагом, ближе и ближе; мне стоило больших усилий держать себя в руках. Борьба шла между моей волей, моей личностью, с одной стороны, и, с другой стороны, с десятью тысячами моих предков, которые сидели во мне и призрачные голоса которых нашептывали мне из темноты и вселяли в меня неясный страх — это был их страх с тех времен, когда мир был таинственным и полным ужаса.
Я замедлил шаги, а эта вещь по-прежнему колыхалась, плавно двигалась, жутко и странно покачиваясь. А потом прямо у меня на глазах пропала. Я видел, как она пропала. Она не ушла ни налево, ни направо, ни назад. Прямо передо мной, пока я смотрел на нее, она растаяла, перестала существовать. Я не умер, но, клянусь, из того что я пережил в эти несколько промелькнувших мгновений, я узнал, что человек вполне может умереть от страха. Я стоял, парализованный страхом, с ножом в руке, непроизвольно покачиваясь в такт раскачивающемуся судну. Если бы Каменщик неожиданно схватил меня за горло своими настоящими пальцами и начал душить меня, это не было бы для меня неожиданностью. Мертвецы не возвращаются, но от проклятого Каменщика, пожалуй, можно было ожидать и этого.
Но он не схватил меня за горло. Ничего такого не случилось. И поскольку природа органически не переваривает застоя — все течет, все изменяется, — я повернулся и отправился на корму. Я не побежал. Какой смысл? Какие преимущества у меня были перед злобным миром привидений? Бежать, положившись на скорость своих ног, когда тебя преследует призрак, скорость которого подобна мысли?
А призраки существовали. Одного я уже увидел своими глазами.
Вот так, медленно отступая к корме, я вдруг понял, что произошло. Я увидел бизань-стеньгу, раскачивающуюся в тусклом сиянии облаков, подсвечиваемых луной. Совершенно неожиданно мне пришла в голову новая мысль. Я провел воображаемую линию от сияющего облака к бизань-стеньге и обнаружил, что конец линии должен упасть где-то впереди на такелаж левого борта. Пока я соображал, сияние исчезло. Увлекаемые порывистым, штормовым ветром облака то сгущались, то редели в лунном свете, ни разу не открыв луны. Но когда облака становились совсем тонкими, луна в этот момент излучала довольно яркий свет. Я смотрел и ждал. Как только облака поредели, я посмотрел вперед и увидел тень от стеньги, длинную и прозрачную, волнующуюся и колышущуюся, на палубе и на такелаже.
Вот таким было мое первое привидение, В жизни мне привелось встретиться с еще одним привидением. Им оказался ньюфаундленд, и я не знаю, кто из нас больше перепугался, потому что я так здорово, со всего маху треснул кулаком этого ньюфаундленда в морду.
Что же касается призрака Каменщика, то признаюсь откровенно, я никогда ни одной душе не рассказывал о нем. Скажу вам еще, что за всю свою жизнь мне не приходилось переживать больших мучений и страданий, чем в ту одинокую ночь на вахте «Софи Сазерленд».