Земная кровь
Он заметил, как что-то упало одному из них прямо в руки. От неожиданности веды замерли, и Роун успел разглядеть белое тельце. А вдруг это человеческий ребенок, мелькнуло в его голонве, и в тот же миг он прыгнул.
Роун оказался на спине того самого веда, конторый держал кричащее белое существо, и с ходу, не раздумывая, глубоко всадил нож в его правый глаз. Тот упал замертво.
В том же темпе Роун выдернул нож и вскочил на ноги, белое существо, повиснув на шее, всем телом прижалось к нему. Если бы веды бросились на него, ему трудно было бы обороняться. Но они и не собирались этого делать. Веды в ужасе удинрали, потому что на их глазах он ранил одного из них и убил другого. Им много раз приходинлось видеть смерть грасилов, но они даже помыснлить не могли, что кто-нибудь посмеет поднять руку на них самих.
С озлобленным ожесточением они бросились мстить остальным грасилам. Это было безопаснее.
Роун с трудом оторвал от себя белое существо и тут разглядел его. Им оказалась белая грасилка.
— Я не мертва? — удивилась она. Как только исчезала опасность, страх у грасилов проходил. — Я думала, что разобьюсь, и приготовилась уменреть… а теперь, выходит, я еще жива.
— Ты полукровка? — поинтересовался Роун. — Или мутант?
— Я — альбинос, — призналась она. — А ты спас меня, верно?
Какое-то время они молчали, разглядывая друг друга в слабом свете луны. Только что изнбежав подстерегавшей их опасности, они внезапнно почувствовали, будто тесно связаны друг с другом. Сами того не понимая, они попытались в своем сознании преодолеть пропасть разделяюнщей их чужеродности.
— Теперь я принадлежу тебе, — сказала она, прижимаясь к Роуну.
Он обнял ее и поцеловал в холодные губы. И в эту секунду тревожная тьма, разъяренные веды и умирающие грасилы — все отошло на второй план. Он словно потерял связь с самим собой, ощутив единственной реальностью эту нежную грасилку, белеющую в лучах лунного света. Возндух сотрясали отчаянные вопли умирающих грасилов, но Роун слышал только ту музыку, котонрая в нем сейчас звучала.
— Его звали Клане, — задумчиво произнесла грасилка. — Я собиралась стать его женщиной, но теперь…
— Клане?! — невольно выпалил Роун, и ощунщение прежней реальности вернулось к нему.
— Да, Клане. Но я его выбрала только потому, что никто другой меня не хотел. А теперь это не имеет никакого значения.
— Не имеет значения?! — он грубым рывком поставил ее на ноги.
— А ну-ка, покажи, где это случилось! Поканжи, где Клане!
И чувство вины захлестнуло его. Он даже не слышал, что происходило вокруг! Да он еще хуже грасилов! Те просто не могли помочь друг другу, а он-то мог!
Он заметил, что веды стали покидать рощу. То ли им надоела такая забава, то ли наступило время возвращаться, чтобы родители не заметили их отсутствия.
— Он там, — рукой указала белая грасилка. — А что ты хочешь от него?
Последний вед хлестко ударил Кланса и исчез в темноте между деревьями. Роун опустился на колени перед умирающим грасилом.
— Клане, я не мог тебя найти, прости!
— Я разбился, — отрешенно произнес Кланс, глядя в пустоту невидящими глазами. — Но у мення была женщина, Роун.
— Я привел ее тебе, — сказал Роун, вставая и подводя грасилку к Клансу. — Ты можешь уменреть у нее на руках, если хочешь…
— Это было глупо, — равнодушно сказала она, когда грасил умер.
Остальные грасилы спустились с деревьев и продолжили прерванную брачную церемонию.
Роун вышел из рощи и направился к большой мусорной куче, которая высилась на окраине гетнто. Он взобрался на нее, сел и, глядя на убогие трущобы, снова попытался представить себе образ человеческой женщины.