Запечатанные инструкции (Запечатанный приказ )

— До последней песчинки, Хошик. Я возьму оазисы.
Хошик в экстазе замахал своими краями.
— И вновь ты победил меня, Ретиф, — вскричал он. — На этот раз в благородстве.
— Детали мы обсудим позже. Не сомневаюсь, что мы сможем установить правила, которые удовлетворяют обе стороны. А сейчас, думаю, мои бое-особи заждались меня.
Уже разгоралась заря, когда Ретиф, свистом подал сигнал, заранее обговоренный с Поттером, затем поднялся и вошел в лагерь. Свази встал.
— Вот и вы, — сказал он. — А мы уже начали было подумывать, не отправиться ли за вами.
Лемюэль вышел вперед: под глазом у него был фонарь до самой скулы. Он протянул свою мускулистую руку.
— Прости, что накинулся на тебя, приятель. По правде говоря, я решил, что ты какой-нибудь стукач из ДКЗ.
Сзади к Лемюэлю подошел Берт.
— А с чего ты взял, что это не так, Лемюэль? — сказал он. — Может, он…
Лемюэль сбил Берта одним небрежным движением руки.
— Если еще какой-нибудь болван скажет, что хлюпик-дипломат смог меня вырубить одним ударом, то я и не так с ним посчитаюсь.
— Скажите мне, ребята, — перебил его Ретиф. — Как у вас обстоит дело с выпивкой?
— С выпивкой? Да мы уже целый год глотаем только воду. На этой планете почему-то не развиваются бактерии, ферментирующие вино.
Ретиф протянул квадратную бутылку.
Свази вытащил пробку, понюхал, сделал глоток, протянул бутылку Лемюэлю.
— Послушай, приятель, где ты раздобыл это?
— Вино изготовили хлопотуны. И еще один вопрос: согласитесь ли вы разделить эту планету с хлопотунами, если получите мирные гарантии?
Примерно через полчаса горячих споров и обсуждений Лемюэль повернулся к Ретифу.
— Мы согласны заключить любую разумную сделку, — сказал он. — Вообще-то, у них столько же прав находиться здесь, что и у нас. Я считаю, что мы можем поделиться поровну. Это примерно по сто пятьдесят оазисов для них и для нас.
— А что скажите насчет того, чтобы оставить себе все оазисы, а им отдать пустыни?
Не отрывая взгляда от Ретифа, Лемюэль потянулся к бутыли с вином.
— Что ж ты замолчал, приятель, — сказал он. — По-моему, речь шла о договоре?
Консул Пассвин поднял глаза на Ретифа, входившего к нему в кабинет.
— Садитесь, Ретиф, — рассеянно сказал он. — А я думал, вы все еще на Пуэбло или Адобле — как они там называют эту пустыню?
— Я вернулся.
Пассвин подозрительно посмотрел на него.
— Вот как? Ну-ну. Так что же вам нужно, молодой человек? Говорите. Только не ждите, чтобы я обратился за военной помощью.
Ретиф передал ему через стол пачку документов.
— Вот договор. И Пакт о Взаимопомощи. И Торговое Соглашение.
— А?
Пассвин взял бумаги и быстро пролистал их. Потом, сияя, он откинулся на спинку кресла.
— Ну что ж, Ретиф, быстрая работа.
Он замолчал и, заморгав глазами, уставился на Вице-Консула.
— А что это у вас на щеке, шрам? Я надеюсь, вы вели себя с достоинством, как и подобает члену нашего Дипломатического Корпуса?
— Я принимал участие в спортивном состязании. Один из игроков слишком волновался.
— Ну… таковы перипетии нашей работы. Надо уметь подлаживаться к обстоятельствам.
Пассвин поднялся и протянул руку.
— Я доволен вами, мой мальчик. И пусть это научит вас всегда следовать инструкциям с неукоснительной строгостью, не отклоняясь от них ни на йоту.
Выйдя из кабинета и остановившись рядом с мусоропроводом, расположенным в зале, Ретиф задержался достаточно долго для того, чтобы вынуть из своей папки большой пухлый конверт, все еще запечатанный, и бережно опустить его вниз.