Пока гром не грянул
— Халл, мистер Брем мертв?
— О чем это вы? — выпалил Халл. — Он был…
— Он был — что?
— Ничего…
— Халл, начальнику полиции не понравится, если ты что-то утаишь от него, — заметил Тримейн. — Он обязан выяснить, как было дело.
Джесс посмотрел на парнишку.
— Халл на удивление тупой малый, — сказал он. — Но все-таки не настолько глуп. Давай выкладывай, Халл!
Парнишка облизал пересохшие губы.
— У меня была папина двустволка тридцатого калибра, и двенадцатый калибр у Финки Ли…
— Сколько времени тогда было?
— Сразу после заката.
— Примерно девятнадцать тридцать, — подсказал Джесс. — За полчаса до того, как заметили огонь.
— Это не я стрелял. Это Финка. Старик Брем бросился на него, и тот пальнул с бедра. Но он не убил старика. Мы видели, как старик…
— Когда это случилось, ты был на крыльце. Куда кинулся Брем?..
— Он… заскочил в дом.
— И тогда вы подпалили дом. Что за блестящая идея пришла в ваши тупые башки?
Халл промолчал. Немного подождав, Джесс и Тримейн вышли из камеры.
— Вероятно, Брем удрал, Джимми, — предположил Джесс. — Он, возможно, испугался и уехал из города.
— Брем не кажется человеком, который легко поддается панике. — Тримейн взглянул на часы: — Мне пора идти, Джесс. Утром я заскочу к тебе.
Тримейн пересек улицу, зашел в тускло освещенный бар «Парадиз», сел на табурет у стойки и заказал себе виски с содовой. Мелкими глотками он осушил стакан и дальше просто сидел, разглядывая темные отражения в зеркале. Теперь, когда тут крутится полиция, идея провести тихую и незаметную разведку в районе Элсби пошла прахом. Не слишком хорошо для Брема. Интересно было бы знать, где старик… и жив ли он. В прежние годы Брем выглядел достаточно нормальным: большой, здоровый на вид мужчина средних лет, обычно довольно приветливый, хотя и немногословный. В свое время он усиленно пытался научить Тримейна чему-то…
Тримейн сунул руку в карман пиджака и достал медальон мисс Кэрролл. Медальон был размером с корпус наручных часов. Тримейн задумчиво крутил его меж пальцев, когда ему на плечо опустилась чья-то тяжелая рука. От толчка Тримейн ударился грудью о стойку. Он выпрямился, обернулся и уставился в покрытое шрамами лицо.
— Я слышал, что ты вернулся в город, — сказал широкоплечий мужчина в кожаной куртке, толкнувший его.
К ним подскочил бармен:
— Послушай, Гаскин, мне совсем не нужны неприятности…
— Продерни отсюда! — Гаскин, прищурясь, уставился на Тримейна, его верхняя губа приподнялась, продемонстрировав дыру между зубами. — Я слышал, ты пытаешься пихнуть моего мальчика мордой в большое дерьмо. Лазаешь по тюряге, суешь поганый нос не в свое дело…
Тримейн положил медальон в карман и встал с табурета. Гаскин подтянул штаны, оглянулся вокруг. Полдюжины пьяниц широко раскрытыми глазами смотрели на него. Он опять, прищурясь, уставился на Тримейна. От его давно не стиранной одежды воняло.
— Науськал копов на него. А мальчик с друзьями просто охотился и позабавился немного. А теперь он в тюряге!
Тримейн отошел от стойки и направился к выходу. Динамит Гаскин схватил его за руку:
— Не так быстро! Кажется, за мной должок. Я…
— Должок ты сейчас получишь сполна, — сказал Тримейн. Он с левой крепко въехал Гаскину по ребрам, а с правой нанес сильный удар по челюсти. Гаскин резко выгнулся, перелетел через стойку бара и упал на спину. Затем перекатился на живот и встал на четвереньки, мотая головой.
— Подымайся! — крикнул кто-то из зевак.
— Класс! — заявил другой.
— Я вызываю полицию! — завопил бармен.
— Не суетись, — донесся голос от двери. В бар медленно вошел одетый в синюю форму полицейский из подразделения штата. Его пальцы прилипли к кобуре, стальные подковки на башмаках клацали при каждом шаге. Полицейский, широко расставив ноги, остановился напротив Тримейна.
— Похоже, мистер Тримейн, вы нарушаете общественный порядок, — заявил он.
— И вы, конечно же, не в курсе, кто натравил его на меня? Я не ошибся?
— поинтересовался Тримейн.
— Это грязная клевета, — ухмыльнулся коп. — Мне придется сегодня же отправить письмо своему конгрессмену.
Гаскин, пошатываясь, встал, стер кровь со щеки, потом проскочил мимо полицейского и далеко занес правую руку для удара. Тримейн отступил в сторону и крепко заехал кулаком в ухо Гаскину. Коп отошел назад к стойке бара. Гаскин закружился, молотя кулаками направо и налево. Тримейн ответил прямым ударом правой — Гаскин отлетел к стойке, кинулся опять на Тримейна, нанес нокаутирующий удар… и Тримейн нырнул ему под руку и провел апперкот, который отбросил Гаскина назад и перекатил через стол. В окружении разбитых стаканов Гаскин рухнул на пол. Тримейн встал над ним.
— Поднимайся, тюремная пташка! — сказал Тримейн. — Разминка — это как раз то, что мне было нужно.
— Ну ладно, ты достаточно повеселился, — заявил полицейский. — Я забираю тебя, Тримейн.
Джеймс посмотрел на него.
— Прости, ищейка, — сказал он. — Мне сейчас некогда.
Пораженный блюститель порядка потянулся за револьвером.
— Джимми, что здесь происходит? — В дверях бара стоял Джесс, сжимая в руке массивный кольт. Он перевел взгляд с Тримейна на полицейского штата.
— Здесь немного не твоя юрисдикция, — сказал Джесс. — Думаю, тебе лучше убраться отсюда до того, как сопрут твой велосипед.
Коп некоторое время с ненавистью смотрел на Джесса, потом убрал пистолет и медленно, с достоинством вышел из бара. Джесс сунул кольт в кобуру и взглянул на Гаскина, который сидел на полу, приложив ладонь к кровоточащим губам.
— Что это тебе за вожжа под хвост попала, Динамит?
— Думаю, парни из штата подговорили его, — сказал Тримейн. — Они выискивают предлог, чтобы убрать меня из дела.
Джесс поманил к себе Гаскина:
— Вставай, Динамит. Я поселю тебя в камеру по соседству с отпрыском.
Когда они вышли из бара, Джесс сказал:
— Джимми, ты заполучил здесь могущественных врагов. И в этом твоя большая ошибка. С ребятами из штата стоило бы держать свой норов в узде. Думаю, может, тебе стоит уехать за границу штата? Давай отвезу быстренько на автовокзал и направлю твою машину следом за…
— Я не могу уехать сейчас, Джесс. Еще толком не приступил к делу.
4
Вернувшись в отель, Тримейн сначала занялся царапиной на подбородке, потом открыл чемодан и достал детектор.
Затренькал телефон.
— Тримейн? Мне только что звонил Граммонд. Ты что, с ума сошел? Я…
— Фред, — оборвал его Джеймс. — Я думал, ты собираешься снять этих копов из полиции штата с моей шеи.
— Слушай меня, Тримейн. Ты немедленно отстраняешься от работы! Не лезь ни во что! Будет лучше, если ни на минуту не покинешь номер в отеле. Это приказ!
— Фред, не пытайся сорвать на мне злость! — рявкнул Тримейн.
— Я приказал тебе отстраниться от дела! Все! — В трубке раздались короткие гудки. Тримейн повесил трубку и, засунув руку в карман, рассеянно подошел к окну.
Пальцы нащупали в кармане какие-то обломки, и он вытащил то, что осталось от медальона мисс Кэрролл. Серебряный диск был разбит — расколот в центре. Это, должно быть, случилось во время драки с Динамитом. Медальон выглядел…
Тримейн, прищурясь, уставился на разбитую мозаику деталей. Лабиринт тончайших проволочек, крохотных конденсаторов, стеклянных штучек…
Внизу на мостовой завизжали покрышки. Тримейн выглянул в окно. У тротуара затормозил черный автомобиль, его дверцы распахнулись. Четыре человека в форме выскочили из машины и направились ко входу в отель. Тримейн кинулся к телефону. Дежурный на полицейском коммутаторе ответил ему.
— Джесса мне, быстро! — рявкнул Джеймс.
В трубке зазвучал голос начальника местной полиции.
— Джесс, прошел слух, что я крутой парень. У отеля тачка, полная копов из штата. Я убираюсь по черной лестнице. Помешай им чем только сможешь.