Академический обмен

Дезире. «Структурный уровень»! «Парадигмы»! Как они любят эти абстрактные слова! «Историзм»!
Филипп(обращаясь к Моррису). Я не уверен, что это полностью подтверждается. Возьмем, к примеру, проблему концовок.
Дезире. Вот-вот, давайте возьмем!
Филипп. Помнишь тот абзац в «Нортенгерском аббатстве», где Джейн Остен высказывает опасение, что ее читатели уже догадались о приближающейся счастливой концовке романа?
Моррис (кивает). «Беспокойство о будущем, ставшее на этой ступени их романа уделом Генри и Кэтрин, а также всех тех, кому они были дороги, едва ли доступно воображению читателей, которые, по предельной сжатости лежащих перед ними заключительных страниц, уже почувствовали наше совместное приближение к всеобщему благополучию».  [26] Конец цитаты.
Филипп. Именно так. И это как раз то, чего писатель не может скрыть, то есть факт, что его книга скоро кончится. Возможно, в наши дни конец будет и несчастливым, но автор не может утаить эту самую сжатость заключительных страниц.
Хилари и Дезире начинают слушать Филиппа, и он становится центром всеобщего внимания.
То есть я хочу сказать, что в мыслях своих вы готовитесь к тому, что роман будет закончен. По мере чтения вы в конце концов осознаете факт, что в книге осталась пара страниц и скоро вы ее закроете. А что касается фильма, то о нем такого не скажешь, особенно в наши дни, когда они стали неоднозначны и более свободны по структуре. Никогда не знаешь, какой кадр будет последним. Фильм продолжается, как продолжается сама жизнь, люди что-то делают, совершают поступки, пьют, разговаривают, а мы смотрим на них, и в любой выбранный режиссером момент — без предупреждения, без всяких объяснений и подведения итогов фильм просто… кончается.
Стоп-кадр.Филипп замирает на полуслове.