Шестеро

Праздник на водоразделе. Смотрят удивленно трактористы на небо: что делается? Тучи уходят ввысь, снег падает крупными хлопьями, ветер слабеет: на южном крае горизонта на секунду открывается голубое пятнышко, как заплатка на серой холстине неба.
– Вроде бы разъяснивает, – говорит Свирин, прихлебывая из кружки чай. – С утра я ждал этого, не вышло…
– Бывает, – отвечает хозяин. – Я тоже ждал… Ничего, отроем… Километров шесть чистого места осталось. Думаю, за день пройдем.
– Ну, друзья-товарищи, за работу, – говорит Свирин, когда с едой покончено.
И они снова роют снег. Так же трудно им, как и раньше, так же по пять-шесть метров проходят машины и останавливаются, но все по-другому, и вовсе не потому, что небо голубело в просветах, что стало теплее, – праздник на водоразделе!
Часов в пять вечера в небе послышались звуки мотора. Из-за тайги почти на бреющем полете вынырнул самолет, промелькнул над трактористами, оглушив их.
– Тот самый, – сказал хозяин. – Сейчас вернется…
Самолет шел на этот раз выше; сделав несколько кругов над машинами, он нырнул вниз, и от зеленого корпуса отделился яркий маленький комочек.
– Вымпел! – крикнул Свирин. – Сашка, беги! Сашка бросился к падающему комочку. Появление
самолета, падение вымпела точно из давно читанного романа, героического и увлекательного. Он схватил вымпел, разглядывая его, и бегом вернулся к трактористам, которые стояли, задрав головы, – самолет опять уходил на север. Развернули записку. На ней неровные, прыгающие буквы, написанные чернильным карандашом: «Сесть можно, но трудно. Если нужна помощь, ложитесь на снег буквой Н, если нет – буквой П. Колхозники километрах в трех от вас». И приписка автоматической ручкой: «Держитесь, ребята! Скоробогатов». Это начальник отдела кадров – он в самолете.
– Давай, друзья-товарищи, ложись буквой П – заторопился Свирин.
Трактористы выбежали на чистое место и стали ложиться на снег. Свирин командовал. Легли так: братья Захаренко и Сашка – одна сторона буквы, Калимбеков, Гулин и Свирин – другая сторона, верх – хозяин. Лежали на спине, наблюдая за тем, как самолет вернулся опять, пронесся низко над ними и покачал крыльями: до свиданья, товарищи!
Скрылся самолет, ушел на юг. И еще несколько секунд лежат на снегу трактористы, глядя в прояснившееся небо.
Лежат трактористы буквой П. Это значит, что на водоразделе между Чулымом и Кетью все в порядке.
Их было шестеро. Они впервые увидели друг друга за час до того, как три дизельных трактора С-80 двинулись в далекий путь на север. Среди них были татарин, два украинца, трое русских; одному из них, Сашке Замятину, было семнадцать лет, он только начинал жить.