Стук-постук

Но в старых дедушкиных глазах светилась радость при виде овечек. Он всех пересчитал и убедился, что их столько же, сколько сгубил волк.
— Похоже, что в Капеле все-таки будут стричь овец, — сказал дедушка Стине-Марии. — Похоже, что надо мне с вечера наточить овечьи ножницы. Если, конечно, лунные овечки — твои.
— Мои они, чьи ж еще! — сказала Стина-Мария. — Сейчас они беленькие, а были серые, когда мне их дали...
— Тсс. Молчок! — перебил дедушка.
— Дали те, кого нельзя называть по имени, — закончила Стина-Мария.
Месяц все выше поднимался над крышей овчарни и озарил своим светом луг, на, котором паслись овцы и ягнята хутора Капела. Дедушка взял свой посох и постучал по земле: «Стук-стук-постук...»
— Тсс! Молчок! — остановила его Стина-Мария. И шепотом, дедушке на ушко, сказала стих, который был так же стар, как старинный хутор Капела:
Стук-стук-постук!
Для овечек тучный луг.
Сколько было — столько есть.
Тучек на небе не счесть.