Чары Тьмы

— Тогда я оставлю тебя, и спи себе дальше.
— Этого не будет. Ты нарушил чары, и пока я не отомщу, поправ и гордость твою, и дух, и плоть, мне не удастся снова отойти ко сну.
И, произнеся эти неутешительные слова, королева Дунивея встала с ложа, подошла к бассейну и окунула в черную жидкость какой-то предмет, вынутый из шкатулки. По воде побежала странная дрожь, а через мгновение вода начала медленно набухать, словно вздыхала.
— Что ты туда бросила? — поинтересовался Пиребан, которому больше нечего было сказать.
— Свое сердце, — ответила королева. — Ни тебе, ни мне оно не нужно.
В этот момент снова появилась жуткая собака. Она осторожно положила абрикос у ног Пиребана.
— Хорошая собачка, умная собачка, — сказал Пиребан, поглаживая ее между рогов. Собака осклабилась и завиляла хвостом.
— А ты не совсем такой, как остальные, — заметила королева с легким интересом. — Те околдовывали или опаивали эту тварь, а потом будили меня поцелуем.
— Я — жрец. — Покраснев, Пиребан отвернулся, чтобы не видеть недобрых глаз. — Не могу сказать, что я безгрешен, но я никогда не утолял похоти с женщиной или мужчиной.
— А как ты открыл металлическую дверь? Привел с сотню воинов, которые ее сломали? Или растопил ее волшебным огнем?
— Нет. Я постучался и попросил разрешения войти.
Королева сложила на груди белые руки, села на край бассейна и вперила взор в пульсирующую воду.
— Меня зовут Идуна. Я расскажу тебе свою историю. Она коротка — хоть и долго я жила, но, в основном, во сне. И мое сердце, лежащее там, на дне бассейна, все еще спит, поскольку тот, о ком говорит пророчество, так и не пришел его разбудить. Оно дремлет и видит сны, а потому я бессердечна. Так слушай же.