Вторжение

– Так чего вы хотите?
– Хочу знать…
Хейнс пожал плечами и всунул ключ в замок.
– Я уже все сказал, – повторил он.
– Но что вы, вы сами…
– Я?
Хейнс уже садился в машину, но, услыхав такой вопрос, выпрямился. У юноши были удивительно голубые глаза; они смотрели на него, как бы в ожидании чуда. Хейнс потупил взор перед бесконечно доверчивым взглядом юноши.
– Извините, но дело вовсе не в этой груше, – сказал Хейнс.
– Не в…
– Разумеется. Эта проблема в такой же степени относится к растениям, животным, к людям – ко всем существам. В обычной жизни мы не задумываемся над нею, потому что привыкли к жизни, к нашей жизни, такой, какая она есть. И нужны были чуждые, другие для нас организмы, с иными формами, функциями, чтобы мы ее открыли заново – еще раз.
– Ага, – нерешительно проговорил молодой человек, – значит, речь идет о смысле…
– Безусловно, – подтвердил кивком Хейнс. – Действительность не так наивна, как побасенка о галактических садах, и она не так страшна, как сказка о выдуманных чудовищах, но временами становится грустно оттого, что она не хочет открыть нам свои тайны… Прощайте.
Хейнс захлопнул дверцу и выехал из блестевшего лаком рада автомобилей. Молодой человек все глядел ему вслед, когда машина давно уже затерялась в уличном потоке.