Большое время
Илли продолжал:
— Не забудь, что Змея у вас является символом мудрости, а Паук — терпения. На самом деле эти два названия пугают вас, потому что с глубокой древности вызывают смешанные ощущения ужаса и восторга. И не удивляйся, Греточка, диапазону моих мыслей и слов; у меня ведь, в некотором роде, был миллион лет на изучение земных языков и мифов. Кто же на самом деле Пауки и Змеи, если понимать их как первых связывателей возможностей? Кем был Адам? Кем был Каин? Кто такие были Ева и Лилит? Связывая все возможное, Демоны связывают также духовное с материальным. Все существа четвертого порядка существуют внутри и вне всех разумов, они наполняют собой весь космос. Даже эта Станция по своему устройству аналогична гигантскому мозгу: ее пол — это черепная коробка, граница пустоты — это кора серого вещества; да, даже Главный и Малый Хранители — аналоги шишковидной железы и гипофиза, которые можно считать ответственными за функционирование всей нервной системы. Таково реальное положение дел, Греточка.
Илли завершил свой беззвучный монолог и кончик его щупальца вновь превратился в мягкую подушечку, на которой я отстучала: «Спасибо, папочка Длинноног».
Стараясь переварить то, что мне только что рассказал Илли, я оглянулась на шайку, столпившуюся вокруг рояля. Похоже, вечер близился к завершению: по крайней мере некоторые начали откалываться от толпы. Сид переместился к контрольному дивану и начал готовиться к установлению связи с Египтом. Марк и Каби, предвкушающие грядущую битву, присоединились к нему; в глазах их уже видны были ряд за рядом конные Зомби-лучники, тающие в грибовидном облаке. Я раздумывала о том, что говорил Илли и невольно улыбнулась — похоже, мы обречены выиграть и проиграть все битвы.
Марк, уже облачившийся в парфянский костюм, лицемерно жаловался: «Опять эти штаны!»и вышагивал взад-вперед, напялив коническую шапку, похожую на заросшее мехом мороженое; бренчали металлические побрякушки, нашитые на рукава. Коротким мечом с сердцевидной гардой он повелительно махнул в сторону Брюса и Эриха, предложив им пошевеливаться.
Каби отправлялась на операцию в старушечьих лохмотьях, предназначавшихся для Бенсон-Картера. Я даже чуть было не посочувствовала ей — как же, придется прятать такую грудь да еще и ковылять.
Брюс и Эрих пока что не собирались подчиняться приказам Марка. Эрих подошел к бару и сказал что-то Брюсу, и они вдвоем направились к роялю, Эрих похлопал Бура по плечу, наклонился к нему и что-то сказал; тот кивнул и быстренько завершил «Лаймхаус блюз», а затем начал новую пьесу, что-то медленное и ностальгическое.
А Эрих с Брюсом обернулись к Марку, призывая его присоединиться к ним, но на их улыбающихся лицах было написано, что неважно, подойдет он или нет: все равно их троица — легат, лейтенант и комендант — представляет собой одно неразлучное целое. Тем временем Севенси тискал Лили с таким неподдельным энтузиазмом, что мне даже немного стало жалко своего воображения, понапрасну растраченного на его генетическое исследование.
Эрих с Брюсом запели:
Легионам пропащих, когорте обреченных,
Нашим братьям в туннелях вне времени,
Поют три Зомби, сопротивляющихся Переменам,
похищенных у смерти и натасканных роботами,
И ставших коммандос у Пауков —
Готовых на убийство!
Мы три слепые мыши, заблудившиеся во времени,
Тише-тише-тише!
Мы потеряли наше настоящее/сегодня и никогда его не найдем,
Тише-тише-тише!
Коммандос Перемен отправились покутить,
Проклятые везде, где только возможно,
Девушки-призраки, вспоминайте с добром о таких, как мы,
Тише-тише-тише!
Пока они пели, я бросила взгляд на свою пепельно-серую юбку, а затем на Мод и Лили и подумала: «Три серых шлюшки для трех черных гусар, вот и все, на что мы можем рассчитывать». Что ж, я никогда не пыталась прорваться вперед, выигрывать все забеги — мне это претит. Если хорошенько подумать, нам ведь придется и выиграть, и проиграть все забеги в очень долгой гонке, куда бы ни был проложен путь.
И я отстучала Илли:
— Таково реальное положение дел… Все в порядке, Паучок.