Хрустальная пробка
— Ну, как так? Почему же?
— Почему? Потому что Кларисса Мержи в высшей степени порядочная женщина, а я… только Арсен Люпен.
— А-а?..
— Бог мой! Симпатичный бандит, немного романтик и рыцарь… парень не злой, все что хотите. При всем том для женщины прямой и уравновешенной только… только темная личность.
Я понял, что рана более глубока, чем он хочет в этом сознаться, и сказал ему:
— Так вы ее любили?
— Мне даже кажется, — прибавил он шутливо, — что я сделал ей предложение. Я ведь только что спас ее сына, не правда ли? Ну, и вообразил… Какой душ я получил! С тех пор мы расстались.
— И вы ее забыли?
— Конечно, но как это было мучительно! Чтобы сделать невозможным всякое сближение, я женился.
— Как, вы женаты, вы, Люпен?
— Как же, самый наиженатый в мире и наизаконнейшим образом. Породнился с одним из самых знатных семейств Франции. Единственная дочь. Громадное богатство. Как, вы не знаете этой истории? С ней стоит познакомиться.
Люпен в порыве откровенности тут же принялся рассказывать историю своей женитьбы на Анжелике Сарзо Вандомской, принцессе де Бурбон Конде, ныне ставшей сестрой Марией Августой, простой монахиней в Доминиканском монастыре.
Вдруг после первых же слов он остановился, как будто потеряв интерес к рассказу, и задумался.
— Что с вами, Люпен?
— Со мной? Ничего.
— Нет, что-то есть… И вы улыбаетесь. Потайное место Добрека, его стеклянный глаз вас смешат?
— Да нет же.
— Ну, в таком случае?
— Ничего, уверяю вас. Так просто. Одно воспоминание.
— Приятное?
— Да… Да. Чарующее. Это было ночью посреди острова Ре, на рыбачьей лодке, в которой мы с Клариссой увозили Жильбера. Мы были с ней вдвоем на корме. Я помню… Я заговорил… Я сказал ей все, что у меня было на сердце. Было так тихо… волнующе тихо.
— Ну?..
— Клянусь вам, женщина, которую я прижимал к своей груди, и недолго… Несколько секунд… Но все равно. Клянусь Богом, что это была не только признательная мать, не только нежный друг, но женщина, взволнованная, трепещущая…
И добавил с усмешкой:
— Которая на следующий день бежала, чтобы больше не видеть меня.
Он снова замолчал, потом пробормотал:
— Кларисса, Кларисса! Когда я устану от приключений, я разыщу вас, там, там… в маленьком арабском домике… где вы меня ждете… Кларисса, я уверен, что вы меня ждете…