Побег

Катя нагнала ее возле милицейской «Волги». Майя Петровна о чем-то расспрашивала шофера.
– Мамочка! – вцепилась в нее Катя. – Прости его! Это я виновата! Он такой несчастный!.. Как мертвый!..
Майя Петровна легонько оттолкнула дочь и второй раз за вечер посмотрела на нее в крайнем изумлении. Но теперь в глазах появились проталинки.
– Вернись и накорми его, – приказала она. – В сумке все есть.
– А ты?!
– Я в больницу. Не жди.
* * *
Пал Палычу не спалось. Тоскливая штука – бессонница. Не так давно и улегся, а уже мочи нет. С боку на бок, с боку на бок…
Телефонный звонок выдернул его из постели и в три прыжка донес до прихожей.
– Прошу прощения, что разбудил, – сказала трубка голосом дежурного по городу. – Но тут из Еловска поступили новости, и я подумал…
– Не тяните, Григорий Иваныч!
Тот зачитал телефонограмму, добавил что-то сочувственное.
Знаменский деревянно поблагодарил. И остался стоять в прихожей, слепо уставясь на свои босые ноги, без определенных мыслей и чувств, зная только, что в его жизни стряслась огромная беда.