Без ножа и кастета

Они идут в том же направлении, куда уехала «скорая помощь». Вскоре видят людей, толпящихся неподалеку от дома.
— Кто-то упал в яму! — высказывает догадку Пал Палыч.
Мусницкий совсем замедляет ход.
— Федоров! — окликает он чью-то спину.
В некотором замешательстве приближается мордастая личность.
— Что там?
— Мальчик покалечился… два годика…
— Куда матери безмозглые смотрят… — довольно равнодушно начинает Мусницкий, но давится последним словом, потому что в разредившейся толпе видит свою дочь, которая вместе с кем-то помогает женщине-врачу спуститься в яму.
Страшная мысль настигает Мусницкого. Он издает мучительный, какой-то звериный рев и, шатаясь, бежит к яме, обморочно выговаривая:
— Максик… Максик… Максик…
— Его внук?! — оборачивается Пал Палыч к мордастому.
— Да нет, чужой мальчонка… — Тот провожает начальника растерянным взором.
А тем временем Мусницкий попадает в окружение возмущенных людей. Его берут в плотное кольцо, слышатся гневные выкрики. Все, что копилось годами, выплескивается сейчас на голову начальника ДЭЗа, люди свирепеют, сжимают кулаки.
Знаменский и Томин переглядываются. Пал Палыч колеблется — не пора ли вмешаться?
— Погоди, Паша, — говорит Томин. — Пусть немного послушает мнение народа!