Черный клинок

Вулф еще шире и как-то загадочно улыбнулся и продолжал:
– А знаешь ли ты, что Минако обладает этой тайной, этим даром «макура на хирума», как она называет его по-японски, а в переводе на наш язык – даром ясновидения? Я знаю это, потому что сам обладаю такой же способностью. И Чика тоже, да и ты сам обладаешь.
Торнберг заметил, что Вулф внимательно следит, как он реагирует на его слова.
– Да, Торнберг, все это правда: тайна, за которой ты гонялся всю свою жизнь, все это время скрывалась от тебя в тебе же самом. Ее нужно было всего-навсего уметь вызывать, что я сейчас и собираюсь проделать.
«Нет, не надо», – беззвучно молил Торнберг.
– Это же будет моей благодарностью за то, что ты спас мне жизнь тогда, давным-давно.
«Нет, не надо. Если хочешь отблагодарить меня за то, что я спас тебе жизнь, то лучше всего возьми сейчас в благодарность мою».
А потом ему показалось, что он выпал из временных рамок и очутился посреди темного огромного ущелья между гигантскими горами. С ужасным грохотом на него обрушился страшный обвал. Но вместо того чтобы оказаться погребенным под грудами камней, он каким-то образом воспарил над ущельем, а затем ощутил, будто перенесся в другое пространство. Горы превратились в жидкую магму, а из хаоса образовалась странная темная масса, живая и шевелящаяся, меняющая свой цвет и наплывающая на него. Он пристально глядел на нее, такую жуткую и в то же время чем-то знакомую.
– Торнберг, теперь ты можешь жить долго-долго, – услышал он голос Вулфа. – Кто знает, сколько лет? Двигаться ты вряд ли сможешь, но и аппаратура тебе уже не понадобится, чтобы жить. Жизнь в тебе будет поддерживать твой дар «макура на хирума».
«Нет, нет, нет! Не надо мне этого дара. Погоди минуточку! Я должен сказать что-то. Я хочу умереть. Хо-чу-у-у!..»
– Прощай, Торнберг.
Вулф и Чика уже были в дверях, но загадочная улыбка на лице Вулфа все еще жгла мозг Торнберга Конрада III, запечатляясь в памяти навсегда. Была ли это улыбка друга или врага?
– Надеюсь, новая жизнь придется тебе по нраву, Торнберг.