Дедукция в старом кресле

Силы уже оставляли меня, когда полицейский догадался прийти нам на помощь.
— Что у вас в кармане? — крикнул он и я понял что могу отпустить.
— Н-н-ничего — ответил Брандон.
— Посмотрим, — сказал полицейский и вытащил из кармана Брандона башмачок Твени.
Том мгновенно упер дуло пистолета в спину Доктора.
— Где ребенок? Ну?!
— Не знаю… в багажнике…
— Где?
— В моей машине.
— Сбегай, — сказал детектив но Том уже был за дверью.
Принесли мирно спящего Твени. Мальчика принялись тискать, разбудили, уложили и сказали «спи». И только тогда Мэри и Старуха взялись за меня — они уселись на пол, принялись гладить и тискать меня. Во всем теле я чувствовал тупую боль.
— Дедушка! Дедушка! Мой старый, мой умный мой хороший пес! — говорила мне сквозь слезы Мэри.
Я давно приглядел себе на стуле у пианино желтую подушку, большую такую мягкую, атласную… «Рискнем-ка, что я теряю? — решил я и начал сползать со своего кресла — ноги очень болят, когда мне приходится ходить, — подошел к двери в другую комнату и начал царапаться в нее. Мэри конечно, бросилась открывать. С грустью в глазу я посмотрел ей в лицо (должен вам сказать, что я одноглазый), направился к пианино и стал осторожно стаскивать со стула подушку.
— Что, Дед, хочешь заполучить мамину подушку, а? Старая лиса?
Я пошел за ней следом, осторожно помахивая хвостом, потому что и этот жест причиняет мне боль. Она положила подушку в мое большое кресло у камина и помогла мне вскарабкаться в него.