Всадник Затерянного Ручья

Он обернулся на звук шагов и увидел Риту, которая стояла позади него. Она выглядела такой свежей и красивой, а глаза ее потеплели, когда скрестились с его взглядом.
Килкенни быстро оглянулся, пытаясь скрыть замешательство.
— Вы уезжаете, Килкенни? — спросила она.
— Думаю, что да, Рита. В горах мне думается легче. А мне нужно кое о чем подумать.
— Килкенни, — вдруг произнесла Рита, — а почему вы не всегда говорите как образованный человек?
— Я могу разговаривать как образованный человек, Рита, но большинство здесь говорит на местном диалекте. — Помолчав, он добавил: — Я лучше поеду.
В глазах у нее стояли слезы, но она протянула руку и Улыбнулась ему:
— Конечно, Килкенни. Поезжайте, а если вы решите вернуться… не думайте слишком долго. А Бак, — она быстро обернулась к коню, — если он повернет обратно, пришпорьте его как следует, ладно?
На мгновение Килкенни вновь заколебался, но потом сел в седло.
Они выехали из Яблоневого каньона. Один раз Килкенни обернулся и увидел Риту, которая стояла там, где он ее оставил. Она помахала ему рукой.
Он хотел было повернуть, но направился прочь на запад. Поднялся свежий утренний ветер, и он прищурил глаза. Вглядываясь в горизонт, конь ускорил шаг, предчувствуя длинную дорогу.
— Ты и я, Бак, — сказал Килкенни, — мы просто нецивилизованные. Мы с тобой дикие. И принадлежим просторам, где рвутся ветра, а человеческий взгляд не в состоянии оценить эти красоты.
Килкенни посмотрел назад. Яблоневый каньон скрылся за горизонтом… если вообще существовал какой-либо горизонт.
И тогда он запел:
Мне есть что вам сказать, друзья,
Известно всем давно:
Не тратьте ваше время зря —
Красть скот, друзья, грешно.
Следите за своим лассо,
Оно у вас одно.
Но как поступите вы с ним,
Мне это все равно!
Он пел тихо, копыта стучали в ритм песни, и Лэнс чувствовал ветер, бивший в лицо. Далеко впереди его дорога терялась среди гор.