Мустанг

— Где караван? — спросила она. — Мы отстаем.
— Из-за Рейнхарта. Он еле тащится.
До того, как рассвело, я и не представлял, что мы так отстали.
Внезапно впереди идущий фургон остановился. Из него никто не вышел, фургон просто стоял. Я спустился и зашагал к нему.
— Рейнхарт, — позвал я, — что случилось? Ты что, уснул? — И уткнулся в дуло револьвера, за которым сверкали черные, с тяжелыми веками глаза Флинча.
— Оружейный пояс, — сказал он. — Расстегни его.
С этим человеком рисковать нельзя. Медленно и осторожно я поднял руки к пряжке и расстегнул ее. Пояс упал на землю.
— Нож… вынь его из чехла и брось… только кончиками пальцев.
— Где Рейнхарт?
Флинч указал кивком на фургон.
— С ним все в порядке.
— Как ты оказался в этой заварушке, Флинч? Работал на Карнсов?
— Я работать только на себя. Мой дед… Он разбивать караван на Кроличьих Ушах. Он индеец. Рассказать, что белый вождь что-то спрятал. Много время прошло, он ходить на то место, но ничего не находить. В Форт-Гриффине они говорить о Кроличьих Ушах, я получить работу.
За фургоном Пенелопа не видела, что происходит. Я услышал, как она спустилась с сиденья и направилась к нам.
— Ты тоже, — сказал Флинч, когда она подошла, — встань там. Рядом с ним.
Впервые его тонкие губы разошлись в улыбке.
— Теперь индеец получить золото.
— Золота здесь нет, Флинч, — запротестовала Пенелопа. — Оно осталось в Лома-Парда.
— Золото в его фургон, — Флинч кивнул в мою сторону. — Я за ним следить. Я знать, он найдет его, поэтому следить, смотреть, куда он прятать, смотреть, когда он класть фургон. Лучше взять вместе с фургон. Золото очень тяжелый.
Пенелопа уставилась на меня.
— И золото все время было у вас? Вы хотели…
— Теперь я убивать, — сказал Флинч. — Сначала тебя, потом ее.
— Пусть она возьмет моего коня и уезжает.
Он даже не ответил. Я шагнул к нему.
— Руки! — прошипел он. — Manos arriba! [8]
Я поднял руки до середины головы. Он не сводил с меня глаз, желая увидеть, как я отреагирую на его слова.
— Я тебя убивать. Ее держать до завтра.
— Тебе повесят, — сказал я. — Послушай, Флинч, давай…
Правая рука скользнула к воротнику, рукоятка ножа, висящего на спине, удобно легла в ладонь, рука метнулась вперед, и он выстрелил. Я почувствовал удар пули, услышал звук вонзающейся в плоть стали. Нож по рукоятку вошел ему под горло.
Флинч раскрыл рот в беззвучном крике, и из него хлынула кровь. Он упал на колени, хватаясь за нож обеими руками, стараясь его выдернуть, но я метнул его со всей силы и клинок сидел крепко.
Задыхаясь, Флинч корчился на земле, затем перевернулся на бок и последним усилием вынул нож.
Нагнувшись, я разжал его пальцы и дважды всадил лезвие в песок, чтобы очистить от крови. Пенелопа смотрела на Флинча глазами, полными ужаса.
— Посмотрите, что с Рейнхартом, — приказал я. — Побыстрее!
Она вздрогнула, повернулась и торопливо полезла в фургон. Когда я снова посмотрел на Флинча, он был мертв.
Подобрав свой ружейный пояс, я застегнул пряжку, снял пояс с Флинча и забросил его в фургон.
Из-под брезента, потирая запястья, показался Рейнхарт.
— Думаю, он меня не убил бы, — сказал он. — Пару раз я его поддерживал деньгами, когда он был на мели.
— Нам надо спешить. Олли Шеддок будет волноваться, не случилось ли чего.
Рейнхарт поглядел на меня, потом перевел взгляд на мертвеца.
— Как это произошло? Он же грозился убить вас обоих.
Я поднял руку к воротнику рубашки и снова вынул нож.
— Вот как. Я научился этому в Мексике.
Мы с Пенелопой подошли к нашему фургону, и я помог ей подняться на козлы. Рейнхарт уже отъезжал.
Несколько минут мы ехали молча, потом она не удержалась:
— И все это время золото было у вас!
— Угу.
— Что вы собираетесь с ним сделать?
— Еще не решил. Скорее всего подарю половину вам.
— Подарите?
— А вторую половину оставлю себе. Таким образом, — продолжал я, — у вас будет возможность выйти замуж по любви. Я же, имея вторую половину, буду уверен, что живу не на чужие деньги; так что исполнятся желания нас обоих.
Она ничего на это не ответила, да и отвечать ей было не обязательно, учитывая то, как складывались обстоятельства.
— Мне показалось, что он вас ранил, — наконец сказала она.
Я показал ей, куда угодил Флинч. Он попал в поясной патронташ и расплющил наконечники двух пуль, сплавив их в одну.
— Похоже, у меня будет приличный синяк, но я самый счастливый человек на свете.
Правда, я пожалел, что не побрился. Но еще до того, как мы доехали до Санта-Фе, об этом жалела и Пенелопа.