Чайная роза
– Он доставил много хлопот?
– Не без того, – кивнул мужчина. – Мы потеряли несколько человек, но и они тоже.
– Налетели, как черти из преисподней, – вставил его товарищ. – С визгом и улюлюканьем, будто шайка паршивых пиратов.
Сэр Рейналф пренебрежительно хмыкнул и, взяв Чайну за локоть, направился к полубаку. Он замедлил шаги, только когда впереди показалась тесная группа мужчин.
Чайна тихо вскрикнула и застыла на месте.
Матросы Джастина, которых она знала по таверне, сгрудились у поручней, окруженные крепкими охранниками с суровыми лицами. Все они были покрыты грязью и сажей, смешанными с кровью и потом. В воздухе висел запах поражения, почти такой же острый, как вонь горелой парусины.
Команда победителей состояла из наемников Рейналфа и стражников из береговой охраны, не менее грязных и усталых, чем их противники. Судя по их угрюмым лицам, победа далась им нелегко, и они не видели поводов для ликования.
Джастин Кросс стоял в стороне со связанными впереди руками под охраной двух стражников, державших наготове мушкеты. Его светлые волосы казались почти черными от сажи. Он обвязал шейный платок вокруг лба, чтобы пот не стекал в глаза, но насквозь пропотевшая рубаха липла к груди и плечам. Его обычно цветущее лицо побледнело и осунулось, на щеках и подбородке красовались свежие ссадины.
– Так-так, – медленно произнес сэр Рейналф, приблизившись к брату. – Неужели это знаменитый Джейсон Сэвидж собственной персоной? Наконец-то мы встретились, хотя, должен сказать, я понимаю, почему вы уклонялись от встреч со мной в прошлом.
Джастин молчал. При виде Чайны в его глазах мелькнули удивление и тревога, но сейчас они казались пустыми, лишенными всяких эмоций.
– Я был бы рад сразиться с тобой, Джастин. Только ты и я, один на один. Но увы. Тебе придется довести свой маскарад до конца. Интересно, на что ты рассчитывал? Надеялся, что имя и репутация Джейсона Сэвиджа помогут тебе, откроют больше дверей? Господи, какие еще надежды ты питал?
Джастин иронически улыбнулся, но продолжал хранить молчание.
– Понятно, – протянул Рейналф. – Ты всегда отличался упрямством. Моя дражайшая супруга не верила, что это возможно, и тем не менее вот он ты – схвачен и связан. Пора признать, что твои интриги обернулись против тебя самого.
– Едва ли, – уронил Джастин.
Губы сэра Рейналфа сжались.
– Итак, за всей этой гнусностью стоял ты. За письмами и вымогательством. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что тебе было известно их содержание?
– Мне было известно столько же, сколько тебе. Я знал об «Орионе» и его пассажирах.
– И решил воспользоваться этим, чтобы довести меня до полного разорения?
– Нет. – Джастин покачал головой. – Я хотел знать правду. А может, не мог смириться с бессмысленными отговорками, которыми пытались отделаться от меня.
– Вся эта история не имеет смысла, – перебил его сэр Рейналф. – Тебе не следовало копаться в ней. Пусть себе покоится на дне океана, где ее настоящее место. Мужчина должен уметь хоронить прошлое.
– «Скорпион» не был виновен в том, что произошло той ночью. Внезапный шторм и роковое стечение обстоятельств – вот что привело к трагедии. Однако чертовски хорошему капитану пришлось умереть в тюрьме, оклеветанному и опозоренному, чтобы кучка жалких трусов могла сохранить свои тайны. Капитана Тримбела следовало наградить за службу отечеству, а не приговаривать к пожизненному заключению. Но что значит человеческая жизнь для людей, очень могущественных, слишком алчных и чересчур ослепленных собственным высокомерием, чтобы судить здраво? Таких, как ты, Рейналф.
– Ослепленных, говоришь? – Сэр Рейналф стиснул кулаки. – О да, я был ослеплен. Яростью и отвращением к человеку, который замарал свое доброе имя и семейную честь ради сомнительных идеалов и горстки спятивших романтиков. Тебя это, однако, не смутило. Я видел, что ты готов встать на его защиту. Ты настолько похож на него, что меня просто тошнит. Тебе было наплевать, как отразится твоя авантюра с невольничьим судном на имени Кроссов. Но я вернул нашему имени уважение и достойное место в обществе. Я восстановил семейное состояние. Я добился этого сам, без чьей-либо помощи, и, клянусь Богом, я не позволю тебе обратить все мои усилия в прах.
– Я никогда не покушался на плоды твоих усилий, Рейн. И был бы рад обосноваться где-нибудь подальше отсюда, если бы ты оставил меня в покое. Ты не там искал – непростительная глупость для человека твоих амбиций. Тебе следовало понаблюдать за Юджином.
– При чем здесь Юджин? Какое он имеет отношение к этой истории?
– Самое прямое. Он дурачил нас обоих с самого начала. Он нашел бумаги отца. Вначале скормил их мне, а затем воспользовался ими против тебя. У нас не было ни малейшего шанса.
– Юджин?
– Все эти годы он доил тебя, пока не выдоил досуха, а ты даже не догадывался, что шантажист обитает под твоей собственной крышей. Впрочем, я тоже, что весьма прискорбно. Возможно, разоблачи мы его раньше, то смогли бы предотвратить все эти бессмысленные убийства. Но теперь уже непозволительно поздно, не так ли? Слишком поздно для Бесси и для моей команды. – Сэр Рейналф слегка напрягся. Джастин заметил это, как и искорку понимания, блеснувшую в карих глазах брата, и покачал головой: – Увы, мне потребовалось непомерно много времени, чтобы понять, что происходит. И только несколько месяцев назад мне пришло в голову, что они гибнут с пугающей частотой. Мои матросы, Рейналф. Невинные люди. Матросы Джейсона Сэвиджа… Один за другим, почти вся команда «Скорпиона».
– Не понимаю, о чем ты говоришь. У тебя есть команда.
– Да, у меня есть команда. И чертовски хорошая команда, несмотря на то, что восемнадцать ее членов сменились за последние четыре года.
Сэр Рейналф окинул быстрым взглядом тесный кружок мужчин:
– Вы избрали себе рискованное занятие. Всякое может случиться. Что в этом удивительного?
– Случайность – это когда человек падает за борт во время шторма. Или когда его сбивает карета на улице. Но когда он умирает от яда, подложенного в еду, от ножа в спину или пули в темном переулке – это убийство. И так четыре года подряд, Рейн. Разве не тогда ты начал получать эти письма?
– Ты намекаешь, что это как-то связано со мной? – Сэр Рейналф сделал сердитый шаг вперед, готовый броситься на Джастина, но сдержался в последний момент. – Откуда мне знать, что происходило с твоей командой четыре или все сорок лет подряд?
– Именно этот вопрос я задал себе. Как ты узнал?
Сэр Рейналф заколебался:
– Что?
– Как ты узнал? В тот день в библиотеке, когда ты выкинул меня из дома и велел передать Джейсону Сэвиджу, что игра окончена, ты сказал, что осталось только трое. И что тебе не требуется очередной удар дубинкой по голове, чтобы понять, кто стоит за всем этим. А ведь верно! Из всей команды «Скорпиона» осталось только трое: Тед Бейтс, Барт Ист и… призрак Джейсона Сэвиджа. Откуда ты узнал, Рейналф?
– Ты рехнулся! Ищешь, за что бы ухватиться, чтобы вытащить свою шею из петли.
– Моя шея пока еще не в петле.
– Ты убил женщину! Избил ее до смерти, возможно, потому что она пригрозила рассказать мне, что Джейсон Сэвидж – это ты!
– Это Юджин избил ее до смерти, – тихо сказал Джастин. – Избил и свалил вину на меня, чтобы убрать с дороги. Я очень сомневаюсь, что он позволил бы тебе долго прожить после свадьбы. Подождал бы месяц-другой, не более. Ты был обречен, Рейн. Но вчера вечером он запаниковал, услышав, что я сбежал из тюрьмы. Возможно, решил, что я все узнал, или понял, что это лишь вопрос времени. – Он впервые посмотрел на Чайну. – А может, он опасался, что я отниму то, что он считал своим.
Чайна затаила дыхание, впитывая тепло его глаз.
– Ну, у меня-то ты ничего не отнимешь! – прорычал сэр Рейналф. – Никто не поверит твоим диким обвинениям. – Он рассмеялся, обведя взглядом молчаливых слушателей. – Он готов на все, лишь бы спасти свою шкуру и бросить тень подозрения на других. Все, это очень интересно, но едва ли спасет его от виселицы.