Невеста

- Так поздно они вряд ли бывают. 
- Уже не бывает, - она откашлялась, голос сел. - Конечно. Мы быстро доезжаем. 
- А тихо у вас? 
- Под окном небольшая улочка. Но сами окна с тройным стеклопакетом, звуконепроницаемые. Мама, я же говорила тебе про евроремонт, ты помнишь. 
- Я о другом. Я в смысле хулиганья какого. 
- Нет, - она повысила голос, почти кричала. - Никого нет. Все спокойно. 
И разом наступила тишина. Где-то зазвонили часы, отбивая половину двенадцатого. 
- Уже поздно, - я поднялся. - Мне, наверное, пора. 
- Вы все же не останетесь... 
- Нет, к моему великому сожалению, не смогу. Мне надо ехать.... 
- Домой? 
- Обратно в город, - снова ответила она. 
- Почти как дежурство, - объяснил я. 
- А разве этого... мобильного телефона у вас нет? 
Пауза. Она почему-то молчала. 
- Есть... - медленно произнес я, - конечно, есть. Но отсюда быстро не доберешься до работы. А порой в этом есть крайняя необходимость. 
Мама кивнула устало. 
- Да. Я понимаю. Работа это всегда необходимость что-то отдавать, ничего не получая взамен. И деньги редко когда становятся эквивалентом потраченных усилий. Очень редко, - мама смотрела на дочь, поднявшуюся вместе со мной. - Ты проводишь нашего гостя, доча? 
- Да, мама. До калитки. 
- Возьми фонарик, темно. А вы, - она повернулась ко мне. Скрипнули колесики. - Вы будьте, пожалуйста, осторожнее. А то мало ли что. 
- Мама. 
- Нет, я так говорю, - мама подвинула ко мне свою коляску. Быстрым движением взяла мою руку в свою, сжала ее и заговорила шепотом: - Берегите себя. Обязательно. Ради нее. И постарайтесь... попробуйте заглядывать к нам почаще. 
Рука моя оказалась свободной. 
- Я постараюсь. Обязательно постараюсь. 
- Ради нее. 
- Да. Ради нее, - и, не выдержав, я отвел взгляд. 
Попрощавшись, мы вышли на крыльцо. Она снова взяла меня под руку. Через дверное окно мама смотрела, как мы спускаемся по ступенькам. 
- Все было хорошо, - сказала она, когда сад кончился, и калитка, заскрипев, отворилась. - Спасибо тебе огромное. Теперь мама не будет так волноваться, когда я снова поеду к нему. 
- Мне кажется, она узнала мой голос. 
- Спустя шесть лет? Нет, - она старательно покачала головой. - Нет, исключено. Да она раньше и не видела тебя. 
- Я не слишком удачно сыграл свою роль. 
- Ты был на месте. Не переживай. Все прошло, как и должно было быть, эта последняя фраза смутила меня. 
- И все же, мне кажется, она узнала... 
- Забудь, - коротко приказала она. - Я уверена. 
И добавила, помолчав: 
- Тем более что он все равно никогда не приедет сюда.... Не выберется. 
- А у него действительно "Волга"? 
- Да. Почему ты спрашиваешь? 
Я пожал плечами. 
Эта пауза оказалась последней. После нее мы простились. Уходя, я отчего-то замешкался у калитки, а она быстро пересекла сад и взбежала на крыльцо. 
- Я проводила его, мама, - донесся до меня ее голос. - Подожди, дай я сама. 
- Не надо доча. Все в порядке, я уже дотянулась. 
Еще несколько минут я стоял у калитки, но более не услышал их голосов. Лишь звуки шагов, звон убираемой посуды и шорох с поскрипыванием колесиков кресла-каталки. Они молчали, мать и дочь, ничего не говорили друг другу. Точно боялись спугнуть неосторожным словом - ту иллюзию, что в этот промозглый октябрьский вечер каждая из них построила ради другой. 
14-18.5.02