Железный век

Как видишь, я все еще верю в твою любовь.
Скоро я отпущу тебя, оборвав эту свитую из слов веревку. Жалеть меня не стоит. Но задержись мыслью на том, кто остается, – на человеке, не умеющем плавать и еще не научившемся летать.
Спала и проснулась от холода: живот, сердце, даже кости – все закоченело. Дверь на балкон была открыта, и ветер вздымал занавески.
Веркюэль стоял на балконе и глядел вдаль поверх моря шумящей листвы. Я прикоснулась к его руке, к его высоким плечам, провела по костяному хребту позвоночника. Стуча зубами, я проговорила:
– На что вы смотрите?
Он мне не ответил. Я придвинулась ближе. Море теней внизу, под покровом листвы, что ходит, шевелится – будто поверх тьмы пелена.
– Пора? – сказала я. Я вернулась в постель, забралась между холодными простынями. Занавеси разошлись, и он оказался рядом со мной. Впервые я не почувствовала запаха. Он обнял меня и сжал с такой силой, что дух вышел из меня вон. И не обрести было тепла в этом объятии.
1986-89