Шесть серых гусей

— Спасибо от меня и от нее также, — насмешливо заметил Пол. — А где ты собираешься искать такую редкую птицу?
— После войны я хочу отправиться в Нью-Джерси, чтобы поблагодарить тамошние общественные организации за подаренную ими походную кухню, благодаря которой мне довелось попробовать самый вкусный суп в жизни! Оттуда поеду в Бостон и займусь тобой.
— А что ты будешь делать в свободное от решения моих сердечных проблем время? — с любопытством спросил Пол.
— Ну, не знаю… Я мог бы прочесть на филологическом факультете Массачусетского университета курс лекций о творчестве… Ну, ты знаешь кого… Мы будем жить втроем, как у Хаверкрофт!
— Но прежде тебе придется рассказать мне еще кое-что. Об исчезновении Амброджио, например. Мы с Сабиной обнаружили в квартире очень подозрительные пятна…
При этих словах Ларри нервно рассмеялся.
— Нельзя смеяться в присутствии покойника! — воскликнул Пол с деланным возмущением.
Друзья не сговариваясь повернулись и, посерьезнев, приподняли одеяло, открыв лицо дона Этторе Креспи. Казалось, он улыбается индуктивным доказательствам и будущим урожаям винограда. Они по очереди провели указательным пальцем по его большому аристократическому носу, словно погладили мраморное надгробие.
— Раз ты заговорил о Хаверкрофт, — шепнул Ларри, — то должен помнить, как она говорила: «Три года в моем доме — и вы готовы вступить в жизнь».
— Ах, старая сова, мерзкая пиявка! Но она была недалека от истины, — проворчал Пол.
— Особенно в отношении тебя, — сказал Ларри. — Поэтому у меня к тебе есть одна просьба, помимо того, что мне понадобится твоя помощь, чтобы вернуться в строй…
— Что еще? — всполошился Пол.
Ларри медленно прикрыл одеялом безмятежное лицо дона Этторе и сказал:
— Пожалуйста, сообщи Джанни сам.