Приключения на безумном чаепитии
– Для меня это слишком реалистичная драма. Почему вы сразу об этом не рассказали?
– И что тогда? Против убийцы не было и тени доказательств, мне нужно было время, чтобы продумать способ, как заставить его выдать себя. Я не стал трогать тело.
– Уж не хотите ли вы сказать, что все это время сидели там и знали, что убийца – Гарднер? – с откровенным недоверием спросила Эмми.
– Конечно, – Эллери пожал плечами. – Оуэны прожили в доме около месяца. Секрет чуланчика настолько хорошо запрятан, что, не зная о его существовании, его невозможно обнаружить. В пятницу вечером Оуэн обронил, что дом проектировал Гарднер. Я вспомнил об этом. Кому, как не архитектору, знать о секретном чуланчике? С какой целью он задумал и сделал эту потайную комнатушку, теперь нетрудно догадаться. Так что совершить это мог только Гарднер, понимаете?
Он задумчиво посмотрел на пыльный потолок вагона.
– Я довольно легко восстановил все преступление. В пятницу, когда все улеглись, Гарднер спустился к Оуэну, чтобы выяснить отношения между ним и своей женой, этой похотливой девкой Кэролайн. Между ними возникла ссора, и архитектор убил Оуэна. Первым порывом Гарднера было спрятать тело. Вытащить его из дома в пятницу ночью он не мог из-за сильного дождя, он бы весь вымазался в грязи. Вот тут-то и пригодился потайной чуланчик за зеркалом. Туда он и засунул труп, чтобы спокойно подготовить место захоронения, когда земля подсохнет. Так вот, когда я ночью открывал дверь в кабинет, Гарднер как раз запихивал тело в чуланчик, поэтому-то часы и не отражались в зеркале. Потом, когда я прошел в библиотеку, он закончил свое мерзкое дело и метнулся наверх. Я вышел довольно быстро, и он решил сыграть в наглую, даже сделал вид, будто принял меня за Оуэна. Во всяком случае, это он усыпил нас всех в субботу вечером, чтобы без помех вынести тело и закопать его. Вернувшись, он и сам принял снотворное, чтобы все выглядело естественно.
Мне удалось созвониться с Де Верром, проинструктировать его, что надо сделать. Тот раздобыл где-то костюм Шляпника, достал в театре фотографию Оуэна и приехал. Пока человек Ногтона держал вас в библиотеке, мы устраивали его в чуланчике. Я хотел накалить обстановку, заставить убийцу проговориться, сломать его морально. Мне нужно было добиться одного – чтобы он выдал место захоронения. И мой план сработал.
Актриса скосила на Эллери глаза. Детектив вздохнул, старательно отводя взгляд от ее стройных ног, вытянутых к противоположному сиденью.
– Но самое непонятное, – она попыталась нахмуриться, эти дьявольские, фантастические посылки. Кто все-таки их отправитель, скажите, ради бога!
Эллери долго не отвечал, потом сказал сонным, едва слышным из-за шума дождя и стука колес голосом:
– Вообще-то вы.
– Я? – От изумления у нее широко открылся рот.
– Да, в некотором смысле. – Эллери прикрыл глаза. Ваша идея – поставить "Безумное чаепитие" из "Алисы" на радость Хозяину Джонатану. Царивший накануне убийства дух преподобного Доджсона спровоцировал цепь фантазий и в моей голове.
Просто открыть чулан и объявить, что здесь лежал труп Оуэна, – даже заставить Де Верра изобразить мертвого Оуэна было недостаточно. Гарднера надо было озадачить, дать ему понять, пусть не сразу, куда ведут посылки с подтекстом. Его надо было помучить. Мне не составило большого труда созвониться с моим отцом – инспектором, он прислал мне на помощь сержанта Вели. Я тайком передавал ему взятые из дома вещи; оставалось лишь упаковать их, ну, и все остальное. Актриса резко выпрямилась и сердито посмотрела на Куина. – Это что же, так принято в ваших детективных кругах?
Он сонно улыбнулся:
– Ничего другого не придумаешь. Драма, мисс Уиллоуз, есть драма. Попытайтесь понять. Убийцу надо было окружить непонятными вещами, смутить, если хотите, окончательно задурить ему голову, а потом нанести нокаутирующий удар, чтобы сокрушить его… Без лишней скромности признаюсь, с моей стороны это было дьявольски тонко задумано.
Эмми наградила собеседника долгим взглядом. При этом ее мальчишеская фигурка так грациозно изогнулась, что Эллери услышал биение собственного сердца.
– Что вас, – спросил он шутливо, – заставляет смотреть на меня так, дорогая? Разве не все в порядке? Как вы себя чувствуете?
– Как сказала бы Алиса, – нежно ответила девушка, слегка наклоняясь в его сторону, – все страннее и страннее.