Мир крыльев

– А может быть, не будем уходить далеко, – спросил он у Мирона. – Кто-то же должен им помешать выбраться на дорогу?
– Кому? – удивился тот, машинально поглаживая седую бороду.
– Ну, пистолетчикам.
– Ах, пистолетчикам! – Мирон улыбнулся. – Нет, это не нужно. У меня кое-что на этот случай припасено.
Он вытащил из кармана рубиновую звездочку и, широко размахнувшись, швырнул ее в окно. Она вспыхнула, разлетелась огненными осколками, из которых мгновенно возник стального цвета экран.
– Все. – Мирон зачем-то вытер руки о штаны. – Теперь этот мир закрыт.
– Как ты это сделал? – удивился Велимир.
– Каждый страж дороги миров это умеет, – ответил Мирон. – Все, теперь можно отправляться дальше и об этом мире не беспокоиться.
– Он что, теперь будет закрыт навсегда?
– Почему? – усмехнулся Мирон. – Мы вернемся лет через пять и проверим. Может, там что-то изменится?
– А если не вернемся?
– Что ж, придет другой страж дороги и откроет окно. А если этот мир ему не понравится – снова закроет. И пусть будет так. Честно сказать, мне всю жизнь хотелось немного попутешествовать. Пойдем.
И они пошли. Все дальше и дальше, по прямой, как стрела, и бесконечной, как смерть, дороге миров. С каждым пройденным метром им все труднее было помнить, кто они такие и зачем вышли на дорогу. А еще они изменялись. Страж миров все более походил на медвежонка коалу, а диспетчер превращался во что-то на сильных мускулистых лапах, с маленькой круглой головкой и длинными, покрытыми перьями руками по бокам туловища…
А дорога бежала вперед. То время, которое она потратила на наблюдение за Птицем и медвежонком, кончилось. В конце концов, как могли их крошечные мысли, чувства и желания сравниться с тем, чем обладала она? Однако все же что-то интересное в них было. Может быть, поэтому, когда они стали частью дороги, в одном из ее отростков возникли два новых мира. Мир высоких эвкалиптов и пьянящий свободой мир крыльев…