Смерть травы

— Не говори так! Его убил Пирри. Ты не виноват.
— Разве? Не уверен. Конечно, легче всего обвинить Пирри во всех грехах, да? Он сгинул, тело унесло рекой. И наступил рай — молочные реки и кисельные берега. И никто не виноват!
— Джон! Это Пирри!
Он смотрел на нее.
— Пирри отдал мне винтовку. Он, наверно, уже знал, что с ним покончено. Потом, когда все было позади, я хотел выбросить ружье. Мы прошли через всю Англию, поливая дорогу кровью этого ружья. Я еле выбрался на берег, оно мешало мне, я чуть не утонул, но не бросил ружья.
— Так в чем же дело — выброси сейчас. Ты не обязан его хранить.
— Нет, Пирри был прав — нельзя бросаться хорошим оружием. — Джон взглянул на винтовку, мирно лежащую на столе. — Подрастет Дэви, ему пригодится.
— Нет! — вздрогнув, Анна отпрянула от него. — Когда Дэви вырастет, наступит мир.
— Енох был мирным человеком, — сказал Джон. — Он жил в городе, который выстроил для него отец. Но отцовский кинжал он всегда носил на поясе.
Джон подошел к кровати, наклонился и поцеловал мертвого брата.
Вдруг он вспомнил того убитого парнишку в канаве. Сколько времени прошло с тех пор? Несколько дней? Или века?
Джон выпрямился и пошел к двери.
— Куда ты идешь? — спросила Анна.
— Я должен построить город, — ответил он.