Смерть травы

Проезжая мимо Большого Финчли, Джон услышал сзади автомобильные гудки, а через мгновенье их обогнал Роджер.
— Радио! — крикнула Оливия, высунувшись из окна.
Джон включил радио.
«…особенно подчеркиваем, что нет никаких оснований для слухов, распространяющихся в последнее время. Обстановка полностью контролируется, и запасов продовольствия в стране достаточно…»
Машины съехали с дороги и остановились, встав бок о бок.
— Кто-то чересчур волнуется, — сказал Роджер.
«…высаживается не зараженное вирусом зерно, — продолжал голос диктора. — В некоторых графствах Англии, Уэлса и Шотландии поздней осенью ожидается сбор урожая».
— Сеять? Это в июле-то! — воскликнул Джон.
— Гениальный ход, — сказал Роджер. — Голь на выдумки хитра. В такое время правдоподобие не имеет значения.
Голос комментатора чуть изменился:
"По мнению Правительства, опасность только увеличится, если среди населения начнется паника. Поэтому немедленно вступают в силу некоторые предупредительные меры.
Первая связана с ограничением передвижений. Поездки из города в город временно запрещены. Надеемся, что к завтрашнему дню будет разработана система приоритета для наиболее важных перемещений, но предварительно запрещение распространяется абсолютно…"
— Они все-таки сделали это! — воскликнул Роджер. — Надо прорываться. Может, еще не поздно.
Машины вновь тронулись в путь, через Северную Кольцевую Дорогу, мимо Северного Финчли и Барнета. Голос из радиоприемника с неослабевающей убедительностью продолжал бубнить о каких-то регулирующих мерах. Потом начали передавать музыку из кинофильмов. На улицах продолжалась обычная жизнь — люди делали покупки в магазинах, просто гуляли. Здесь, на окраине, не было никаких признаков паники.
Первое заграждение они увидели сразу за Барнетом. По другую сторону блокировки виднелись фигуры в форме цвета хаки. Остановив машины невдалеке, Джон и Роджер подошли к заграждению. Там уже было человек шесть. Они о чем-то спорили с офицером. Еще несколько, видимо, отказавшись от пререканий, собирались разворачиваться.
— Каких-то десять чертовых минут! — сказал Роджер. — Надо торопиться — они понаставят еще уйму заграждений.
Офицер — симпатичный молодой парень с распахнутыми, словно удивленными глазами, искренне радовался всему происходящему, как некоему новому виду строевых занятий.
— Мне очень жаль, — сказал он. — Мы лишь выполняем приказ. Все выезды из Лондона перекрыты.
Грузный, еврейского типа мужчина лет пятидесяти, стоявший впереди группы спорщиков, воскликнул:
— Но моя фирма в Шеффилде! Я только вчера приехал в Лондон!
— Послушайте новости по радио, — сказал офицер. — Для таких, как вы, будут разработаны специальные правила.
— Здесь не проехать, Джонни, — тихо проговорил Роджер. — Мы не можем даже подкупить его, когда вокруг такая толпа.
— Не относитесь к этому, как к официальной информации, — доверительно продолжал офицер, — но мне сказали, что введенные запреты — всего лишь маневр. Просто они пытаются предотвратить панику. Возможно, к утру все будет отменено.
— Если это всего лишь маневр, вы можете пропустить несколько человек. Ведь это неважно, правда?
Молоденький офицер усмехнулся:
— Извините. За невыполнение приказов на маневрах судят военным судом так же, как и в военное время. Советую вам вернуться в город и попробовать завтра.
— Весьма ловко придумано, — со злостью сказал Роджер, когда они с Джоном возвращались к машинам. — Неофициально, только маневр. Можно обойтись малыми силами. Интересно, они что — собираются сгореть вместе с остальными? Наверно, так.
— Может, стоит рассказать им о том, что происходит на самом деле?
— И нас тут же заберут за распространение ложных слухов. Одна из новых правительственных мер — ты ведь слышал?
— Что же делать? — Спросил Джон, когда они подошли к машинам. — Может, попробовать пешком, через поля?
— Что происходит? — встревоженно сказала Анна. — Нас не пропускают?
— Они будут патрулировать поля. Может, даже с танками. Пешком не пройти.
— Что же делать?! — взмолилась Анна, она была на грани истерики.
Роджер смеясь посмотрел на нее:
— Не волнуйся, Анни! Все под контролем.
Джон был благодарен ему за этот разряжающий тон.
— Перво-наперво, — сказал Роджер, — нужно убраться отсюда подальше, пока мы не попали в «пробку». — Сзади уже собирались машины. — Вернемся в Барнет. Знаете резкий поворот направо? Встретимся там. Мы поедем первыми.
На тихой, почти пустынной дороге за Барнетом они остановились.
— Этим путем мы сможем добраться до Хатфилда, в обход Первой дороги. Но, по-моему нет смысла даже пытаться. Наверняка заграждения уже установлены, и сегодня у нас нет шансов проскочить ее.
Мимо промчалась патрульная машина, следом — «остин». Джон узнал его — он был у первого заграждения. Роджер кивнул им вслед:
— Попытаются прорваться, но не смогут.
— Пап, давай разгромим какой-нибудь барьер, — сказал Стив. — Я в кино видел.
— Это не кино, — ответил Роджер. — Ночью станет поспокойнее. Мы оставим твою машину здесь. А мне надо вернуться в город — я забыл кое-что.
— Ты собираешься вернуться? — спросила Анна.
— Это необходимо. Я надеюсь уложиться в два часа.
Джон слишком хорошо понимал, что заставило Роджера изменить планы и что означает «кое-что».
— Без этого никак нельзя обойтись? — спросил он. Роджер покачал головой. — Тогда я поеду с тобой. Вдвоем будет безопаснее.
Роджер задумался на минуту, потом сказал:
— Ладно, поехали!
— Но ведь вы не знаете, что в Лондоне, — сказала Анна. — Может, как раз сегодня все начнется. Неужели обязательно так рисковать?
— С сегодняшнего дня, — ответил Роджер, — если мы хотим остаться в живых, мы обязаны рисковать. Так вот, я собираюсь вернуться за оружием. События развиваются быстрее, чем можно было предположить. Но пока, если мы вернемся сегодня вечером, опасности нет.
— Я хочу, чтобы ты остался, Джон, — сказала Анна.
— Анна… — начал Джон.
— Чтобы погубить себя, — перебил его Роджер, — пререкания — самый лучший способ. Нашему маленькому отряду необходим лидер, и его слово должно быть решающим. Давай кинем монетку, Джонни.
— Нет. Бросай ты.
Роджер достал из кармана полкроны и подбросил:
— Загадывай!
Они смотрели на сверкающую никелем монетку.
— Решка, — сказал Джон.
Монетка звякнула о дорогу и покатилась к канаве. Роджер наклонился.
— Твоя взяла, — сказал он. — Ну?
Джон поцеловал Анну и сказал:
— Мы скоро вернемся.
— Должны успеть, — сказал Роджер. — Он не опускает жалюзи до шести. Совсем небольшое заведение — только владелец и мальчик-помощник. Но кое-какие полезные штуки у него есть.
К центру Лондона они подъехали в самый час «пик». Привычная суматоха, регулировщики в белых перчатках, мелькание светофоров. Никаких признаков чего-то тревожного, необычного. Впереди зажегся зеленый свет. Какой-то неосторожный пешеход перебежал дорогу прямо перед машиной.
— Овцы для заклания, — горько произнес Джон.
Роджер взглянул на него.
— Смотри на это трезво. Несколько миллионов должно умереть. Наша задача — не оказаться в их числе.
Они свернули в узкий переулочек. Было без пяти шесть.
— Станет ли он обслуживать нас? — с сомнением спросил Джон.
Роджер остановил машину на обочине, напротив маленького магазинчика с образцами спортивного оружия на витрине. Он поставил машину на ручной тормоз, но двигатель не заглушил.
— Станет, — ответил он. — Так или иначе.
В магазине никого не было, кроме хозяина — маленького сгорбленного человечка с почтительным выражением лица, присущим всем продавцам, и несовместимыми с таким лицом настороженными глазами. На вид ему можно было дать лет шестьдесят.
— Добрый вечер, мистер Пирри, — сказал Роджер. — Только-только застали вас!