Сомнительная репутация

На первом этаже он вновь остановился. Вокруг стояла тишина. Два человека, смех которых он слышал ранее, либо заснули, либо занялись чем-то иным, не располагающим к смеху. Тобиас заподозрил последнее.
Едва он открыл дверь в оранжерею, как от стены отделилась тень. В свете луны Тобиас заметил, как в руке мужчины блеснул пистолет.
— Стой, вор!
Тобиас бросился на пол, перекатился через порог и сильно ударился о каменную колонну. Боль пронзила его левое бедро, но он не обратил на это внимания.
— Не зря мне послышались шаги на задней лестнице.
Пистолет выстрелил, разнеся вдребезги глиняный горшок, и Тобиас поднял руку, чтобы защитить глаза от осколков.
Мужчина отшвырнул пистолет и устремился к дверному проему. Тобиас едва успел уклониться от него, поднялся, но больная левая нога внезапно подогнулась, и он снова упал.
Огромные руки нападавшего уже тянулись к Тобиасу, как когти.
— Ну, теперь ты никуда не денешься!
Тобиас ухватился за край скамейки, и его рука коснулась большого горшка с пышным папоротником. Он потянул к себе тяжелый горшок.
Мужчина был в двух шагах от него, когда Тобиас обрушил горшок с папоротником ему на голову, и тот упал, словно подкошенный.
Жуткая тишина воцарилась в оранжерее. Тобиас, опираясь на скамейку, прислушался. Никаких шагов, никаких тревожных криков.
Через несколько минут он оттолкнулся от скамейки и захромал к двери, ведущей в сад. Вскоре Тобиас уже был на улице. Никаких экипажей поблизости не оказалось.
Да, таково его извечное везение. Путь до особняка Колчестеров предстоял дальний. Единственное, что радовало, — это отсутствие дождя.