Сомнительная репутация
Энтони напрягся:
— Эмелин завтра представят на рынок невест. Лавиния надеется завлечь достойного жениха, помнишь?
— В жертву этому принесен Аполлон. Как же, помню.
— Вот именно. Эмелин так очаровательна и так умна! Боюсь, план Лавинии принесет свои плоды.
Тобиас поморщился. Энтони встревожился:
— Нога сильно болит?
— Меня беспокоит не нога, а разговор о фруктах.
При этом Тобиас подумал, что нога-то как раз совсем не беспокоит его. Бренди, несомненно. Только теперь он вспомнил, что перестал чувствовать обычную боль еще раньше, когда предавался любви с Лавинией. «Ничто так не отвлекает мужчину от боли и неприятностей», — удовлетворенно решил Тобиас.
Энтони озадаченно смотрел на него:
— Ничего не понимаю. При чем тут фрукты?
— Не обращай внимания. На твоем месте я не стал бы беспокоиться о планах Лавинии. Эмелин — интересная молодая дама и, конечно, не останется без внимания. Но как только станет известно, что она не богатая наследница, алчные мамаши постараются отвлечь от нее своих сынков.
— Все это, возможно, и так, но как насчет волокит и профессиональных соблазнителей? Ты же знаешь, любая молодая дама может оказаться в опасности, когда они рядом. Соблазнять невинных девушек для них своего рода спорт.
— Лавиния убережет Эмелин. — Тобиас вспомнил о хладнокровии Эмелин в Риме. — А вообще-то мисс Эмелин сама способна позаботиться о себе.
— Тем не менее я предпочел бы не рисковать. — Энтони решительно ухватился за каминную полку. — И поскольку мои цели, похоже, сходны с твоими, нам стоит действовать заодно в этом деле.
Тобиас глубоко вздохнул:
— Мы с тобой пара дураков.
— Говори за себя. — Энтони, повеселев, направился к двери. — Утром я позабочусь о билетах.
— Энтони!
— Да?
— Я говорил тебе, что родители Лавинии занимались гипнозом?
— Нет, но мисс Эмелин упоминала об этом. А что такое?
— Ты некоторое время интересовался этой темой. Как по-твоему, опытный гипнотизер способен погрузить человека в транс так, что тот этого не осознает?
Энтони улыбнулся:
— Допускаю, что слабый человек уязвим перед опытным гипнотизером. Но уверен, нельзя погрузить в транс мужчину с сильной волей и острой наблюдательностью.
— Не сомневаешься в этом?
— Нет, только если он сам не захочет быть околдованным.
Энтони вышел.
Хохот шурина доносился до Тобиаса, пока тот не закрыл за собой парадную дверь.