Сомнительная репутация
— Скажите, это не сцена из пьесы или романа? — спросила миссис Воэн, не отрывая взгляда от восковой композиции.
— Ваше предположение верно. — Тобиас встал рядом с Лавинией. — По нашему мнению, это угроза. Нам хотелось бы найти художника, создавшего данную композицию.
— Конечно, — прошептала миссис Воэн. — Конечно. Я понимаю ваше желание так поступить. В этом маленьком произведении столько злобы. Столько гнева и ненависти. Картину прислали вам, миссис Лейк? Нет, это не так. Волосы золотистые, с серебристой проседью. Вы моложе, и волосы у вас совершенно рыжие, не так ли?
Тобиас окинул Лавинию загадочным взглядом:
— Ярко-рыжие.
Она сердито посмотрела на него:
— Незачем переходить на личности, сэр.
— Всего лишь констатирую факты.
«Нет, — подумала Лавиния. — Возможно, Тобиас из тех мужчин, которые не любят рыжеволосых женщин? Не исключено, что он даже верит во всю эту чепуху насчет их вспыльчивости и трудного характера».
Миссис Воэн подняла голову:
— Как картина попала к вам в руки?
— Ее оставили у двери нашей знакомой, — сказал Тобиас.
— Как странно! — Миссис Воэн задумалась. — Должна сказать, что картина сделана мастерски, несмотря на внушающую ужас сцену.
— Вы когда-нибудь встречались с работами такого уровня? — спросила Лавиния.
— Кроме моих собственных? Нет. — Миссис Воэн медленно сняла очки. — Не встречала. Я, как правило, посещаю галереи и выставки моих конкурентов, поэтому запомнила бы работы столь высокого качества.
— Можно ли предположить, что художник не выставляет свои работы? — осведомился Тобиас. Миссис Воэн нахмурилась:
— Я не стала бы предполагать ничего подобного, сэр. Художнику, наделенному таким талантом, чрезвычайно трудно не выставлять свои работы. Ему необходимо, чтобы его работы получали оценку.
— К тому же в противном случае он не заработает на жизнь, — заметила Лавиния.
Миссис Воэн решительно покачала головой:
— Дело не в деньгах, миссис Лейк. Если художник богат, то деньги ему не нужны.
Лавиния взглянула на ближайшую к ней поразительную восковую фигуру.
— Понимаю.
— Видите ли, специалистов по работе с воском не так уж много, — продолжила миссис Воэн. — Боюсь, этот вид творчества стремительно превращается из настоящего искусства в некое развлечение, адресованное главным образом кровожадным мальчишкам. Я виню в этом последние неприятные события во Франции. Все те посмертные маски, которые сделала мадам Тюссо после того, как поработала гильотина. Это познакомило публику с искусством, вызывающим нездоровое возбуждение.
«Как будто от ее собственных работ не пробегает холодок по спине», — подумала Лавиния.
— Большое спасибо за то, что высказали свое мнение. — Она взяла картину и снова стала заворачивать ее. — Я надеялась, что вы дадите нам какие-нибудь подсказки. Но, судя по всему, нам придется искать их в другом месте.
Оживление миссис Воэн исчезло.
— Надеюсь, вы будете осторожны.
Холодный интерес вспыхнул в глазах Тобиаса.
— Что вы хотите сказать, мадам?
Миссис Воэн наблюдала, как Лавиния завязывает узел.
— Кто бы ни создал эту картину, он явно стремился внушить ужас тому, кому она предназначена.
Лавиния вспомнила жуткий страх в глазах миссис Доув.
— Если такова была цель художника, то, уверяю вас, она увенчалась успехом.
Миссис Воэн покачала головой:
— Сожалею, что не могу назвать вам имя художника, создавшего картину. Но знаю точно: вам нужен человек, поглощенный желанием мести или, возможно, наказания. Насколько мне известно, только одно чувство бесповоротно превращается в ненависть.
Лавиния замерла:
— Какое же, миссис Воэн?
— Любовь. — Миссис Воэн снова улыбнулась. Веселые искорки засверкали в ее глазах. — Это действительно самое опасное из всех чувств.
Почти все высказывают сегодня решительные суждения о любви, отметила Лавиния.