Наваждение

— Да. — Она заметно повеселела. — Верно, сэр! И правду говорят, что две головы лучше, чем одна.
— Но в наш союз требуется внести некоторые изменения.
Неприятный холодок пробежал у нее по спине.
— Изменения?
Он обернулся к ней, заложив руки за спину.
— Боюсь, теперь я не смогу играть роль вашего доверенного лица.
— Признаюсь, у меня тоже возникли сомнения на этот счет, когда я впервые увидела вас, хотя моя сестра и экономка в один голос утверждали, что мне не о чем беспокоиться. Но, став свидетельницей вашей встречи с мисс Паттерсон, я пришла к заключению: вы действительно способны притворяться, и довольно искусно.
— Дело в том, — осторожно возразил Бакстер, — что наше расследование приведет нас в круг знакомых Друсиллы Гескетт.
— Ну и что?
— Но это же и знакомые моей тетушки. И они хорошо знают меня. — Он холодно усмехнулся. — А если не знают, то по крайней мере слышали: как-никак внебрачный сын Эшертона! В высшем свете мне не удастся остаться незамеченным.
— Понимаю. — Шарлотта лихорадочно соображала. — Мы должны придумать какую-нибудь историю, для того чтобы появляться в обществе друг друга, не вызывая излишних толков.
— Я размышлял над этим почти всю ночь. — Бакстер помолчал и добавил:
— Думаю, перебрал все возможные варианты.
Она выжидающе улыбнулась ему:
— И что же?
— И пришел к неминуемому выводу. Существует лишь один повод для наших совместных выходов в свет.
— Хотела бы я знать, какой.
— Помолвка.
Услышав это, Шарлотта чуть не задохнулась.
— Как вы сказали? — осторожно переспросила она, когда к ней вернулась способность говорить.
— Мы с вами объявим, что помолвлены и собираемся пожениться. — Он криво усмехнулся. — И я все-таки настаиваю на том, чтобы вы называли меня Бакстером.