Наваждение

— Я имею в виду одну фразу.
— И какую же?
— Ты сказала, что всегда обожала мой стиль. Наступило молчание.
— Да, — промолвила наконец Шарлотта. — Неповторимый стиль Сент-Ивсов.
Бакстер остановился напротив окна и надел очки.
— Я подумал, может, тебе еще что-нибудь нравится во мне… — Он внезапно умолк, когда взгляд его упал на три цветочных горшка. — Боже правый, Шарлотта! Посмотри на них.
— Что такое?
— Семена проросли! — радостно воскликнул он, схватил один из горшков и обернулся, чтобы показать ей зеленый росток гороха. — Смотри, во всех трех горшках.
— Чудесно! — улыбнулась она. — Поздравляю. Он никак не мог прийти в себя от изумления.
— Черт побери! Может, и в самом деле существуют предопределение и судьба. Шарлотта, я скажу тебе все как есть. Я люблю тебя.
— О Бакстер!
— И хотел бы знать, могу ли надеяться, что ты когда-нибудь ответишь на мое чувство.
Ее улыбка засияла, словно солнце, а взгляд таил разом все секреты философского камня.
— Кажется, я полюбила тебя с первого взгляда.
Он уставился на нее, не веря своим ушам.
— Это правда?
— Я так боялась, что ты не любишь меня.
Он поставил горшок на подоконник и привлек ее к себе.
— Черт возьми, я думал, это не нуждается в пояснениях.
— Ты же говорил, что наши отношения стали тебе в тягость, — напомнила Шарлотта.
Он нахмурился.
— Да, все это чертовски неудобно. Шарлотта, я знаю, у тебя нет желания выходить замуж. Если ты предпочитаешь, чтобы все осталось так, как есть, я соглашусь ради тебя. Но мне бы хотелось, чтобы наши отношения приобрели законный характер. Хочу видеть тебя по утрам за завтраком. И держать в объятиях ночью.
— Да. — Она подняла голову и провела рукой по его волосам.
— Я хочу делиться с тобой результатами своих опытов, — продолжал он. — И проводить тихие вечера вместе с тобой. И давать тебе советы по работе. Мне кажется, я зарекомендовал себя неплохим поверенным в делах.
— Верно.
— Я понимаю, мне не хватает романтики.
— А вот тут вы ошибаетесь, сэр. Вы самый романтичный из всех известных мне мужчин.
Он уставился на нее, остолбенев от изумления.
— Правда?
— Ну конечно. — Она улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, коснулась губами его губ. — И если ты просишь моей руки, то мои ответ — да.