Кольца Афродиты

— Чудесно! Это как раз то, что мне требуется. Сэлли внимательно оглядела поднос, который горничная принесла из кухни.
— Я что-то не вижу джина. — Она подняла взгляд на перепуганную девушку. — Послушай, где мой джин? Девушка вздрогнула.
— Повар прислал немного своего. Он в графине.
— Ага, в этой затейливой бутылочке? — Сэлли с сомнением посмотрела на небольшой хрустальный графин. — Ну ладно, думаю, этого хватит. — Она налила приличную порцию в стакан и залпом отпила половину. — Mais oui .
Горничная явно испытала облегчение и стала раскладывать тосты и куски холодного пирога с рыбой.
— Черт возьми! — Сэлли сделала еще один глоток из своего стакана и откинулась в кресле перед камином. — Я думала, мы так и не попадем сюда, мэм… Этот разбойник и кошмарная буря… Можно подумать, что какие-то дьявольские сверхъестественные силы не давали нам добраться до этого места, n'est-ce pas?
— Не смеши меня, Сэлли.
Посуда на подносе громко зазвенела. Беатрис услышала, как испуганно тихонько охнула девушка.
— Простите, мэм, — пробормотала она.
Беатрис взглянула на девушку и увидела, что та говеем еще юная — самое большее ей было лет шестнадцать.
— Что-то случилось? — спросила Беатрис.
— Нет, мэм. — Горничная торопливо поправила блюдца и банку с вареньем. — Все в порядке. Беатрис нахмурилась:
— Как тебя зовут?
— Элис, мэм.
— У тебя такое бледное лицо, будто ты увидела привидение, Элис. Ты здорова?
— Да. Честное слово, мэм! — Элис нервно вытерта руки о фартук. — Я здорова как лошадь — так говорит моя мама.
В самом деле!
— Рада это слышать.
Сэлли изучающе посмотрела на Элис:
— Я бы сказала, что ты перепугана до смерти.
Элис гордо выпрямилась.
— Я вовсе ничего не боюсь.
— Au contrary, — важно сказала Сэлли, — Au contraire . — вполголоса поправила Беатрис.
— Au contraire, — добросовестно повторила Сэлли. Элис посмотрела на Сэлли с явным любопытством.
— Повар говорит, что вы горничная какой-то француз. стой аристократки. Это правда?
— Absolument . — Щеки у Сэлли зарумянились от гордости. — В Лондоне все светские леди предпочитают нанимать французских горничных, как и французских портных и шляпниц.
— О! — Слова Сэлли явно потрясли Элис. Беатрис нахмурилась:
— Элис, тебе не следует бояться реакции хозяина, на, мой, неожиданный визит. Что бы там ни говорил дворецкий, я не могу поверить, будто его светлость станет ругать слуг за мое пребывание в его доме.
— Нет, мэм, я не боюсь, — быстро ответила девушка. — Я здесь работаю всего несколько недель, но знаю, что его светлость не станет бранить меня, если это не моя вина. Все знают, что он немножко странный… — Элис оборвала фразу на полуслове, внезапно испугавшись своих слов.
— Немножко странный? — заинтересовалась Сэлли. — В каком смысле?
Лицо у Элис зарделось:
— Ну… он ведь один из Безумных Монахов. Мама говорила мне, что и его отец, и его дед тоже были со странностями, но я не имела в виду…
Беатрис сжалилась над девушкой.
— Успокойся, Элис. Обещаю тебе: я не скажу его светлости, что ты назвала его странным.
Однако Элис предприняла самоотверженную попытку исправить свою оплошность:
— Я имела в виду, что все люди на земле Монкреста знают, как Безумные Монахи о них заботятся. Они хорошие хозяева, мэм.
— В таком случае тебе нечего бояться, — улыбнулась Беатрис. — Но поскольку все в этом доме обеспокоены тем, как его светлость воспримет мое появление, хочу заверить, что я намерена исчерпывающим образом объяснить положение дел вашему хозяину. Я уверена, что после встречи со мной он все отлично поймет.
Глаза Элис округлились.
— Но, мэм, он уже все отлично понял.
— Что ты хочешь этим сказать? — напустилась на нее Сэлли.
На юном лице Элис появилось смешанное выражение благоговения и крайней взволнованности.
— Я слышала, когда Финч собирался сообщить его светлости о вашем приезде, Кук сказал, что граф уже знает об этом.
— Quel интересно, — прошептала Сэлли. Беатрис удивилась:
— Любопытно.
— Да, мэм. Это просто поразительно! Кук сказал, что его светлость знает все о вашем приезде. Он знает, что вы приехали из Лондона, что у вас французская горничная, что вас остановил разбойник на другом берегу реки. Он знает даже то, что вы хотели встретиться с ним через полчаса.
— С разбойником? — вежливо переспросила Беатрис. — Я бы предпочла вообще с ним не встречаться.
— Нет, мэм, — нетерпеливо возразила Элис. — С его светлостью.
Похоже, граф хорошо потрудился, чтобы создать у слуг представление о своем всемогуществе, подумала Беатрис, а вслух сказала:
— Да не может быть!
Элис с заговорщицким видом кивнула:
— Никто не понимает, откуда он узнает о таких вещах. Но Кук говорит, что это обычное дело. А Финч считает, что у хозяина есть свои способы.
— Ну да, способы его светлости. — Беатрис отпила чая. — Элис, мне жаль тебя разочаровывать, но я подозреваю, что метафизическая интуиция здесь совершенно ни при чем. Скорее всего он просто открыл окно, высунул голову и подслушал мой разговор со своим дворецким.
Элис насупилась. Ее явно обидело предположение о том, что граф может опуститься до такой заурядной вещи, как подслушивание.
— О нет, мэм! Я уверена, что он не позволит себе подобных вещей. Зачем бы ему высовывать голову под дождь?
— Необычное поведение, в самом деле, — пробормотала Беатрис. — Может, попробовать высказать догадку, почему он известен под именем Безумный Монах… гм?
Элис испытала смятение от того, что на Беатрис не произвели впечатление таинственные способности графа. Попятившись к двери, она, заикаясь, сказала:
— П-прошу п-прощения, м-мэм. Что-нибудь хотите еще?
— Пока что нет, — ответила Беатрис. — Спасибо, Элис.
— Да, мэм, — проговорила девушка и мгновенно исчезла за дверью.
Когда дверь закрылась, Беатрис взяла кусочек тоста и откусила.
— Кажется, зверски проголодалась, Сэлли.
— Moi тоже. — Сэлли взяла самый большой кусок, рыбного пирога. — Хоть вы и говорите спокойно об этом разбойнике, а я готова поклясться: нам повезло, что мы остались живы. Я видела его взгляд… Кошмарный тип!