Искушение

К ним присоединилось еще несколько человек засвидетельствовать свое почтение Хардкаслу. Затем они повернулись к Гидеону:
— Я слышал про Морланда, — произнес один из них. — Он нам порядком надоел. Мы рады, что с вашей помощью избавились от него. Я никогда не симпатизировал этому человеку. В прошлый сезон, к примеру, он обратил внимание на мою дочку, без сомнения, собираясь прибрать к рукам ее наследство. Глупышка вообразила, что влюбилась в него, а разубедить ее было весьма непросто.
— Моя жена рассказала мне, — обратился к Гидеону другой, — что вы подарили виконтессе эффектную лошадь. Моя супруга немного завистлива и хочет, чтобы я тоже выбрал ей кобылку. Не поможете ли вы мне советом на распродаже в Тэттерселе во вторник?
Я не собирался на торги, — ответил Гидеон.
Его собеседник быстро кивнул, покраснев от смущения:
— Да, да, конечно. Не хотел навязываться. И все-таки, если вы там появитесь, можно положиться на ваш совет?
Поймав предостерегающий взгляд отца, Гидеон пожал плечами:
— Конечно. Если… окажусь в Тэттерселе во вторник, буду счастлив указать на тех лошадей, которые понравятся вашей жене.
Джентльмен просиял:
— Что ж, позвольте откланяться. Надеюсь увидеть вас сегодня вечером на балу у Арскенсов. Жена говорит, что мы непременно покажемся там. Клянусь, у Арскенсов соберется весь свет, чтобы выказать уважение вам и леди Сент-Джастин.
Весь свет, или, во всяком случае, весь бомонд блистал вечером на балу у Арскенсов. Не вызывало сомнений, что все пришли засвидетельствовать почтение Гидеону и Гарриет.
Лорд и леди Сент-Джастин стали самыми модными персонами сезона. Присутствие графа и графини Хардкасл на этом балу было еще одним подарком счастливой хозяйке.
Взволнованные тетушки Эффе и Аделаида были вне себя от восторга, что связаны родственными узами с такой модной парой. Фелисити находила все это крайне забавным.
В разгар торжества граф разыскал стоящего у окна Гидеона. Тот впервые за весь вечер, наконец, наслаждался минутой одиночества.
— Удивительно, сколько друзей вы приобрели за последнее время. — Обозревая толпу, Хардкасл пригубил шампанское.
— И правда! Общество убеждено, что я смыл пятно со своей чести. Всем этим я обязан моей поразительной малютке жене.
— Нет, — неожиданно горячо возразил Хардкасл. — Благодаря вашей жене вы восстановили репутацию в глазах света. Но ваша честь всегда была вашей, и только вашей. И вы никогда не порочили ее.
Гидеон был так поражен, что едва не выронил бокал с шампанским. Он повернулся к отцу, не зная, что сказать.
— Благодарю вас, сэр, — вымолвил он наконец.
— Меня благодарить не за что, — пробормотал граф. — Я горжусь, что называю вас своим сыном.