Искушение

— Эй! Вы, похоже, не кухарка, несущая мне ужин. Какого черта вы здесь делаете? К этому времени все посетители обязаны покинуть дом.
— Я как раз направляюсь к выходу.
— Что-что? Говорите-ка громче, девушка. — Гумбольдт приложил ладонь к уху.
— Я сказала, что собираюсь уходить, — повторила Гарриет погромче.
Он нетерпеливо махнул рукой:
— Убирайтесь отсюда. У меня полно важной работы. И так уже слишком поздно для этих проклятых посетителей. Если бы мне не понадобились деньги на покупку новых ископаемых, я никогда никого не пустил бы в свой дом. Толпы дилетантов и праздношатающихся. Одни глупцы.
Повернувшись, Гумбольдт исчез в своем кабинете, захлопнув за собой дверь.
Гарриет сотрясала нервная дрожь. Она быстро отряхнула пыль с платья. Выйдя на улицу, виконтесса увидела Бесс, поджидавшую ее возле экипажа. Девушка смеялась над шуткой кучера. Рядом с ними стоял юноша, взимающий входную плату. Завидев Гарриет, все трое повернулись к ней.
— Прикажете отправляться, мэм? — вежливо спросил кучер.
— Да. — Гарриет направилась к экипажу. — Нужно уезжать. Я и так слишком здесь задержалась.
Бесс испуганно вскрикнула при виде пыльного желтого платья и мантильи.
— О Боже, мэм! Ваше чудесное платье безнадежно испорчено. Ох уж эти старые кости! Я должна была захватить для вас фартук.
— Не обращайте внимания, Бесс. — Гарриет поднялась в экипаж. — Поторопитесь, пожалуйста. Я спешу домой.
— Да, мэм.
Юноша-билетер вопросительно посмотрел на Гарриет:
— А что случилось с другим джентльменом? Он еще сказал, что хочет ознакомиться с ископаемыми в одиночестве.
Гарриет холодно улыбнулась:
— Понятия не имею. Уходя, я никого не встретила.
Юноша почесал затылок:
— Должно быть, я не заметил, как он удалился.
— Скорее всего. — Гарриет сделала знак кучеру отправляться. — Но это не наше дело.
Некоторое время спустя Гарриет вышла из экипажа у дома Гидеона. Она все еще не могла решить, насколько откровенно ей следует рассказать мужу о случившемся.
С одной стороны, ей хотелось броситься Гидеону на шею и выложить все. Ей необходимо было выговориться, поведать кому-нибудь близкому об ужасных событиях в музее мистера Гумбольдта.
С другой стороны, Гарриет страшно боялась того, что решит предпринять Гидеон. Он не оставит безнаказанным подобного оскорбления, нанесенного его жене.
Когда Гарриет вошла в холл, виконт стоял в дверях библиотеки. Увидев ее запачканное платье, он улыбнулся:
— Судя по пыли на вашем платье, вы прекрасно провели время в музее мистера Гумбольдта, мадам.
— Это было весьма интересное приключение, милорд. Мне не терпится рассказать вам о нем. — Дрожащими руками Гарриет стянула перчатки.
Она поняла, что это физическая реакция на ужасные события в музее. И не могла сдержать мелкую, едва заметную дрожь, бившую ее.
Гарриет направилась мимо Гидеона в библиотеку. Внимательные глаза виконта задержались на лице жены, и снисходительная улыбка вмиг сошла с его губ. Закрыв дверь в библиотеку, Гидеон обратился к ней:
— Что случилось, Гарриет?
Гарриет повернулась к мужу, с трудом подыскивая слова, чувствуя, что отчаяние буквально разрывает ее на части. Она не могла больше сдерживать себя.
Вскрикнув, она бросилась к Гидеону, прижалась к его груди, ища поддержки своим смятенным чувствам.
— О Гидеон, случилось самое страшное, что только могло случиться! Кажется, я убила мистера Морланда…