Искушение

— Что верно, то верно.
И тут толпа расступилась. Гарриет увидела коренастого мужчину с красным лицом. В нем, определенно, было что-то неприятное. От проницательного взгляда его темных глаз Гарриет стало неуютно. Его толстые губы были сердито изогнуты, а седые волосы, жидкие на макушке, спускались по щекам пышными завитками бакенбардов. Он напоминал Гарриет евангелиста, неутомимого реформатора церкви, постоянно выступающего против всего — от танцев до пудры.
Незнакомец не ждал, когда его представят Гарриет. Острым взором он оглядел ее с ног до головы, потом обратился к Гидеону:
— Хорошо, сэр. Я вижу, вы нашли еще одного невинного агнца на заклание?
Собрание замерло, только Гидеон казался невозмутимым.
— Позвольте представить вам мою невесту, — ответствовал он, будто ничего необычного не прозвучало в его адрес. — Мисс Померой, могу ли я представить…
Незнакомец хрипло прервал его гневной тирадой:
— Как вы осмеливаетесь, сэр? Вы бесстыдно продолжаете свои игры еще с одной дочерью священника. Вы и ее оставите беременной? И снова будете причиной смерти еще одной невинной женщины и ее дитя?
Ужас охватил собравшихся. Взгляд Гидеона стал угрожающим. Гарриет подняла руку,
— Достаточно! — решительно потребовала она. — Я не знаю, кто вы, сэр, но уверяю вас, меня уже начинают утомлять эти бесконечные обвинения в адрес его светлости. Я хотела бы надеяться на понимание того факта, что только по одной-единственной причине Сент-Джастин мог передумать жениться на Дидре Раштон.
Незнакомец пожирал ее своими горящими глазами.
— Так объяснитесь, мисс Померой, — хрипло прошипел он. — Что за причина, скажите, ради Бога?
— Что за причина? Конечно, та, что бедная девочка уже была беременна от другого мужчины, — быстро проговорила Гарриет. — Боже мой, это было ясно с самого начала. Вполне логичное объяснение.
Все замерли в наступившей тишине. Незнакомец гневно посмотрел на Гарриет, словно хотел стереть ее с лица земли.
— Если вы действительно верите этому, мисс Померой, мне жаль вас. Вы самая настоящая дура.
Он повернулся и стремительно двинулся к выходу. Все, кроме Гидеона, смотрели на Гарриет раскрыв рты от изумления.
— Спасибо, моя дорогая, — ласково сказал Гидеон, на лице его читалось холодное удовлетворение.
Гарриет, нахмурившись, смотрела вслед удалявшемуся незнакомцу:
— А кто этот джентльмен?
— Преподобный Клив Раштон, — ответил Гидеон. — Отец Дидре.