Неистовый барон

А теперь Сюзанна сама оказалась перед лицом Неистового Барона, и рядом не было Джорджа, чтобы ей помочь. Сюзанна не думала, что когда-нибудь увидится с бароном, и даже не желала, чтобы он знал о ее существовании.
Роган опустил сложенное письмо обратно в карман пальто.
– Когда я получил это дерзкое послание, то был удивлен больше, чем можно выразить словами. Так этот старина Холворт – ваш отец?
– Да, он мой отец. Его сейчас здесь нет.
– И он хозяин этого великолепного дома? – Барон смотрел прямо на каминную трубу, в которой недоставало нескольких кирпичей.
– Да, он хозяин. Я его дочь, но Джордж меня не обесчестил. Я уже об этом вам говорила. Вы можете уехать отсюда с чистой совестью. Мне ничего от вас не нужно. Я прошу прощения за моего отца. Уверяю вас, я как следует отругаю его за причиненное вам беспокойство.
Подобных слов Роган не ожидал. А он не любил непредвиденных ситуаций. Здесь же ему пришлось сталкиваться с неожиданностями с самого начала.
Барон никак не мог прийти в себя из-за того, что в этом деле все же оказался замешан Джордж – подающий большие надежды ученый-картограф, который, казалось, никогда не проявлял интереса к женщинам. Неужели у Джорджа нашлось достаточно вожделения, чтобы заняться любовью с этой симпатичной молодой леди? А она, несомненно, леди. Это видно по ее осанке, по манере говорить ясно и четко.
– Но почему вы такая грязная?
Она подняла голову и улыбнулась приятной улыбкой (хотя какое ему до этого дело?).
– Посмотрите вокруг. Я ведь садовница, и очень неплохая. Деревья и цветы любят меня. Может, показать вам мои лилии, ирисы и иберийку? Мои розы в наших краях считаются самыми красивыми.
Значит, садовница? Конечно, это уже что-то, но тем не менее нельзя позволить ей увести его в сторону.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что Джордж вас не обесчестил?
– Только то, что сказала. Вы можете ехать, сэр.
Я сейчас найду Джейми. Жаль, что не могу предоставить вам коляску.
– Нет, подождите. – Роган придержал ее за рукав. – Послушайте, вы совсем не то, что я ожидал увидеть, – по крайней мере по первому впечатлению.
Мой брат умер. Если вы его знали, мне хотелось бы, чтобы вы о нем рассказали. Оказывается, у Джорджа были интересы, о которых я и не подозревал, и в первую очередь вы.
– У Джорджа были самые разные интересы, – очень тихо произнесла Сюзанна.
– А почему вы не приехали на похороны? Почему Джордж не пришел ко мне и не рассказал о вас?
– Он несколько раз мне говорил, что ждет подходящего момента. Наверное, этот момент ему так и не представился. – Она пожала плечами. – А потом стало слишком поздно. Что же касается похорон, я не могла приехать.
– Почему?
– Я была нужна здесь. Я не могла уехать.
В ее словах таился какой-то скрытый смысл. Значит, Джордж ждал подходящего момента, чтобы сказать ему? Сказать что? Что хочет жениться на девушке-садовнице, чье лицо перепачкано грязью, но которая, правда, довольно хорошенькая?
– Послушайте, может, мы пройдем в дом? Я весь взмок и очень хочу пить.
– Если вам так жарко – снимите пальто.
Барон нахмурился. Женщины редко ему возражали, и обычно это его забавляло. Подобные вещи особенно хорошо удавались его матери, которая всегда сопровождала сказанную колкость обворожительной улыбкой. Роган снял пальто.
– Мне по-прежнему жарко. Может, снять и брюки?
Эти слова, кажется, не произвели на нее ни малейшего впечатления. Сюзанне очень не хотелось бы впускать барона в дом, но, пожалуй, у нее нет сейчас другого выхода. Каррингтон не уедет, пока не будет удовлетворен или по крайней мере пока не увидит, что больше ничего сделать нельзя. А избавиться от него надо обязательно.
Сюзанна на миг застыла, прислушиваясь. Ничего не слышно. Она пожала плечами.
– Что ж, хорошо, – наконец согласилась она. – Я буду рада дать вам что-нибудь попить, может быть, даже угощу вас кексами, но потом вы должны уехать.
– Вы не хотите получить от меня деньги?
– Нет. Пойдемте в дом, – сказала она, сжав кулаки.
Конечно, он ждал, что она потребует у него денег.
Вероятно, на его месте она тоже ждала бы именно этого. Сюзанна содрогнулась, вспомнив, что написал ее отец. Она еще не знает, что скажет отцу, когда тот вернется в Малберри-Хаус, но это будут неласковые слова.
Вслед за Сюзанной барон прошел в полутемную прихожую. Там было прохладно, поскольку занавешенные окна не пропускали солнечный свет. Затем барон проследовал в соседнюю комнату поменьше. Она была вся залита светом и скудно меблирована. В комнате стояли покрытый желтой парчой древний диван и два на вид совершенно неудобных стула, а на полу лежал чистый, но дешевый ковер. Дубовый пол хорошо навощен, в углах не заметно пыли.
Чтобы содержать дом в порядке, наверняка нужны кое-какие деньги. Почему же, черт возьми, она не хочет ничего у него брать? Что, собственно, здесь происходит?
Жестом указав барону на стул, Сюзанна вышла из комнаты, не говоря ни слова и не оборачиваясь.
Добрых десять минут Роган оставался один. Затем женщина вернулась, держа в руках поднос.
– Я принесла чай и лимонные кексы. Они вчерашние, так что еще не совсем черствые.
– Вы еще и кухарка?
– Обычно к нам приходит готовить миссис Тиммонс из Аппер-Слафтер, но на этой неделе ее дочь родила двойню, так что миссис Тиммонс осталась, чтобы присмотреть за остальными детьми.
– А! – Глядя на Сюзанну, барон взял в руки кекс и откусил кусочек. Кекс был сухим и кислым на вкус.
Чтобы это проглотить, Рогану пришлось сделать над собой усилие.
– Отцу тоже не нравится моя стряпня. Он говорит, что я нежнейшее мясо превращаю в каучуковую подошву, которая годится только для Лолы – нашей козы. Что же касается этих злосчастных кексов, то мне никак не удается угадать, сколько лимонного сока нужно добавить в тесто. Кроме того, здесь явно не хватает сахара.
– Ничем не могу вам помочь.
– Конечно, вы же наверняка никогда себе не готовили.
Это был выпад, который барон не мог оставить без ответа.
– Если бы я стал печь лимонные кексы, то вряд ли бы их испортил. У меня есть мозги, я в состоянии прочитать рецепт и знаю, как пользоваться весами. А ваши кексы такие же сухие, как колеса у моей повозки.
Они застревают в горле.
– Если они застревают в горле, то как вы ухитряетесь так много говорить?
Ничего не ответив, барон отпил глоток чаю, ожидая, что это будет какая-то неприятная тепловатая жидкость. Однако против ожиданий чай оказался восхитительным. Индийский чай, его любимый.
– А теперь, – усаживаясь поудобнее, сказал Роган, – расскажите, как вы познакомились с Джорджем и как он вас не обесчестил – или, если верить вашему отцу, обесчестил.
– Нет, – сказала Сюзанна. – Вы приехали сюда только из-за обвинений, выдвинутых моим отцом.
Клянусь, вы о нем больше не услышите. И это все, что вам нужно знать. Вы можете с чистой совестью ехать обратно. – Она встала. – Всего хорошего, милорд.
Счастливо доехать до Лондона. он махнул рукой – красивой, сильной рукой с чистыми, ухоженными ногтями.
– Вы говорите, что хорошо знали моего брата.
Расскажите, как вы с ним встретились.
Сюзанна тяжело вздохнула.
– В самом деле вам лучше уехать обратно в Лондон.
– Откуда вы знаете, что я собираюсь вернуться в Лондон?
– Вы ведь Неистовый Барон, не так ли? А большинство таких, как вы, джентльменов живут именно в Лондоне.
Его действительно иногда называли Неистовым Бароном. Это прозвище забавляло Рогана и льстило его матери, однако сейчас, в устах молодой леди, оно звучало как оскорбление.
– Я пользуюсь не настолько уж дурной славой, чтобы эта дурацкая кличка была широко известна. Неужели вам о ней рассказал Джордж?
– Каждый раз, когда он называл вас Неистовым Бароном, то говорил о вас с любовью. Джордж считал, что все дело в испорченной крови. Он рассказывал, что ваш старший брат, Тибольт, не унаследовал испорченную кровь. Это очень серьезный молодой человек, викарий, ведущий праведный образ жизни. Джордж говорил, что ваши родители известны в обществе своей развратностью, а их пороки стали притчей во языцех.