Слоеный торт

Чтобы разнообразить жизнь, Ми-6, которой не нужно гоняться за коммунистами, ведь холодная война давно закончилась и в Москве, и в Берлине, теперь от нечего делать преследует влиятельные фирмы, кланы и группировки. Торговля наркотиками уже не такая прибыльная забава, как раньше. Морти считает, что человек, который приходил ко мне в больницу с ультиматумом, является одним из тех бывших шпионов. Старик Кларк подозревал о скромной подработке Джимми. По крайней мере, он теперь так говорит, когда об этом болтает весь преступный мир. Все – и бандиты, и легавые – до сих пор пребывают в неведении, кто же пришил мистера Прайса. Юго-Восточное региональное отделение уголовной полиции расформировали из-за просочившейся информации о коррупции среди личного состава. Каждый раз, когда у США возникают проблемы с какой-нибудь ближневосточной страной, они размахивают фотографией системного аналитика из Портленда, штата Орегон, а я каждый раз краснею и прячу голову в песок, потому что в его гибели до сих пор винят фанатичных мусульман.
Терри, тесно работавшего с Кларки, застрелили во время одной перепалки на перекрестке. Он сцепился с другим водителем, выскочил из машины, чтобы разобраться с ним по-мужски, но ему навстречу вышли два боевых темнокожих молодчика и разрядили в Терри автоматы – всего двадцать шесть пуль. К счастью, Терри скончался до того, как его тело грохнулось на землю. Вот так наш приятель присоединился ко всем остальным безвременно почившим героям. Никому – ни легавым, ни Кларкам – так и не удалось разыскать негодяев. До сих пор неизвестно, произошло ли это на почве бизнеса, или же роль сыграли какие-то личные претензии. Сейчас весь преступный мир Лондона – черные и белые, желтые и турки – все поносят новую ямайскую общину и выражают бурное недовольство по поводу бездействия полиции. Да, теперь это уже другой бизнес, теперь все завязано на финансах. Джин много времени проводит в Ирландии, пытаясь наверстать упущенное общение с детьми. Он припас за эти годы немало наличных и живет припеваючи.
Как-то один парень сказал мне, что мы никогда не перестаем учиться. Это правда, но я также никогда не перестану забывать. Я всегда мечтал завязать до тридцати лет, бережно откладывал зарплату подальше от скверных людей. Теперь же у меня в голове металлическая пластина – забава для аэропортов, – а людям приходится по пять раз повторять мне свои имена, иначе я их просто забываю. Порой я скучаю по тому покалыванию в яйцах, которое возникает, когда делаешь десять «штук» за полуденную работу, поэтому купил себе здорового красного попугая и назвал его Джимми. Он, как и его тезка, слишком много болтает. Я обучил его нескольким коронным фразам дона Джимми – «Выглядишь на двенадцать строгого, сынок» и «Зачем заводить собаку и называть ее Пшел-На-Хер?», – чтобы лишний раз не отвлекаться на воспоминания.
Как мое имя?
Если бы вы его знали, то были бы так же умны, как и я.