Фрегаты идут на абордаж
Поиски привели фон Стурзу в Пуэрто-де-Санта-Мария — городок, расположенный на другом берегу кадисской бухты. Едва он собрался заглянуть в таверну, как вдруг услыхал доносившийся из раскрытого окна знакомый голос: Михель Зиверс торговался с какими-то людьми насчет платы за перевоз его в испанские владения в Южной Америке. Венцель фон Стурза не колебался ни секунды. Пинком распахнув дверь, он ворвался в таверну и потребовал у Зиверса доказательств того, что пожар на фрегате и гибель адмирала Карфангера — не его рук дело.
Вместо ответа Михель Зиверс вскочил, выхватил из ножен абордажную саблю и, размахивая ею, стал пытаться прорваться к двери. Но и Венцель фон Стурза уже обнажил свою шпагу. Завязался смертельный поединок. В тесноте таверны фон Стурзе трудно было орудовать своим огромным клинком, к тому же боцман защищался с отчаянием обреченного.
За долгую жизнь Венцелю фон Стурзе приходилось сражаться бессчетное число раз, но тут он внезапно почувствовал, что силы оставляют его. На стороне противника на этот раз была молодость. Тогда он собрал последние силы и, забыв о защите, вложил их в последний удар. Клинок пронзил горло Зиверса, но за долю секунды до этого сабля боцмана поразила старого рубаку в грудь. Михель Зиверс рухнул на глиняный пол таверны. Венцель фон Стурза выронил шпагу, в ушах у него зашумело, словно где-то вдалеке морские волны набегали на песчаный берег, потом шум стал стихать, удаляться и скоро стих совсем…
Капрал городской стражи, явившийся с дюжиной солдат на истошные вопли хозяина таверны, склонился над неподвижными телами и спросил, что произошло.
— Да ничего особенного, — отвечал ему один из недавних собеседников Михеля Зиверса. — Эти двое чужестранцев, видать, чего-то не поделили меж собой. Сдается мне, что они с того фрегата, что давеча взлетел на воздух в гавани. Только нам до всего этого нет дела…