Седьмая модель
6
К своему вездеходу я вернулся вовремя. Машина Строкина приближалась. Вот она остановилась. Еще минута, и Валерий появился передо мной. На нем был такой же комбинезон, как у меня, и кислородная маска.
— Ну! — нетерпеливо спросил он. — Что тут у тебя?
— Полагаю, что это космический аппарат, — ответил я. — Внутри находится человек. Он даже попросил у меня пить, хотя и лежит без сознания.
— Ты хоть представляешь, что говоришь? — не поверил Строкин. — Машина нашего института создала математическую модель этой планеты. И вдруг на математическую модель преспокойно садится космический корабль пришельцев!
— Не знаю, преспокойно он сел или нет, но существо, находящееся в нем, нуждается в помощи. Вот кончается колея моего вездехода. Можешь сделать шаг вперед и все сам проверить.
Строкин шагнул. Минут через пять он вернулся.
— Оказывается, ты прав. Только их корабль находится не на «подопечной», не на «Красавице» то есть.
— Это в каком же смысле?
Вместо ответа Строкин сказал:
— Давай загоним туда один вездеход, и пусть он определит некоторые параметры окрестности, а мы займемся самим человекообразным существом.
— Человеком, — поправил я.
Предложение Строкина было правильным. Мы так и сделали. Моя машина по стандартной программе занялась исследованием местности, которая, как мне теперь казалось, действительно заметно отличалась от «Красавицы». Но чем мы могли помочь человеку? Валерий оказался находчивее меня. Он прихватил с собой аварийную аптечку.
— Уж не собираешься ли ты лечить его земными лекарствами? — спросил я.
— Нет, не собираюсь. Но попытаться определить, что же с ним такое произошло, стоит.
— Как ты сможешь это сделать? Ведь мы же ничего о нем не знаем!
— Тогда предложи что-нибудь другое.
— Его нужно немедленно транспортировать в наш институт. А уж там пусть разбираются. — Я еще немного порассуждал о научном потенциале нашего института и других научных организаций родного города, в том числе и медицинских.
Строкин слушал меня вполуха, то прикладывая ладони ко лбу человека, то выслушивая его. Ясно, он пытался определить, бьется ли сердце этого существа.
— Жаль, — наконец сказал он.
— Совсем уж безнадежно?
— Жаль, что мы его не можем транспортировать в наш институт.
— Да почему же?! — вскричал я и тут же все понял.
Нет! Ведь все это существует только в модели. Ведь это только модель, созданная вычислительным центром нашего исследовательского института. Ничего мы не сможем вынести отсюда, так же, как и внести сюда. И никакие вредные отходы промышленного производства сюда тоже не перебросишь. И не создашь невиданные синхрофазотроны...
— Ты, Алексей, срочно возвращайся, — сказал Строкин. — Расскажи там все подробно. Здесь нужен опытный врач. Я уверен, что такого найдут, и он согласится посетить нашу седьмую модель.
Мне не хотелось оставлять Строкина здесь одного. Но и выхода другого, кажется, действительно не было.
— Поторопись, Алексей, — сказал Строкин.
— Я все понял. Сделаю. Только учти, что несколько фраз он мне все-таки сказал.
— Хорошо, учту. А ты не забудь сообщить, что все это происходит не в нашей модели. Не знаю уж где, но только не в нашей модели.
Я мчался на своем вездеходе к точке выхода из математической модели. Параметры планеты, на которой остался Строкин, действительно резко отличались от нашей «подопечной». Она была меньше по размерам и имела другой состав атмосферы, почти пригодный для дыхания человека. Только кислорода в ней было чуть меньше, чем в земной.