Желтый цветок
Молодой мужчина в малиновой одежде, отделанной по краям мехом куницы, наклонился к рыжему и вполголоса спросил:
— Григорий Лукьяныч, пошто отрока в Разбойный приказ тащишь? Али спытать дохляка решил?
— Что ты, Борис Федорович, господь с тобой! — ласково отвечал ему Григорий Лукьянович, — Что ты! Этот и двадцати плетей не выдюжит. Помрет. Просто государь его издали приметил — а у государя орлиный взор!
— Орлиный взор! — громко подтвердил Борис Федорович, так что это было слышно не только в Кремле, но и на Красной площади. Стрельцы, медленно прохаживавшиеся по крепостной стене, сразу же встрепенулись и рявкнули, что было сил:
— Орлиный взор! Орлиный взор!!
— Так государь издали заметил этого странноодетого отрока и велел вызнать — не соглядатай ли от папы римского?
— Государь как всегда мудр! — ответствовал Борис Федорович.
— Мудр! Мудр!! — эхом раздалось с кремлевских стен.
— Малюта! Малюта! Где ты, рыжий пес? А-а-а…— из-за угла появился царь в сопровождении опричников, одетых в длинные черные балахоны, — Где соглядатай римский? Это почему же он у тебя до сих пор с головой? Или ты своей башки хочешь лишиться?
Малюта в ответ только низко склонил голову, но не проронил ни слова. Опричники на всякий случай подтянули веревки, которыми и так крепко был связан Миша Ежевика.
— Государь! Дозволь слово молвить. — Борис Федорович отвесил низкий поклон царю.
— Ну, говори, Годунов, только покороче.
— Дозволь мне, государь, по важным делам отлучиться в Посольский приказ. Важные известия из Англии. А такоже пираты морские прибыли и хотят на царскую службу поступить. — царь махнул рукой.
— А-а, опять Бориска — процедил сквозь зубы Малюта Скуратов, — Чистеньким останется. А еще зятек! — и начал медленно вытаскивать из ножен саблю.
— Так нельзя! Суд должен быть! — Миша пытался вытащить хоть одну руку, чтобы сорвать листок, но веревки только глубже впивались в тело. — Отпустите меня! Я больше не буду двойки получать!!
Малюта вытащил саблю и наклонился к Ежевике:
— А хулу кто на бога и государя возводил? Забыл, отрок? — Малюта перекрестился и искоса глянул на царя, — Не прикажешь ли начинать, государь? — тот вяло махнул рукой, повернулся и пошел во дворец. И никто не заметил, как за спиной у Малюты неожиданно возникла Лена Мякина.
* * *— Ох, я ему сейчас! — Сергей Иванович разбежался и что есть силы толкнул незнакомца в грудь. Тот явно не ожидал нападения и, нелепо взмахнув руками, упал в лужу. Пока он поднимался, Сергей Иванович быстро выскочил за дверь, увидел перед собой какой-то стол со множеством кнопочек и рычажков и, ни секунды не раздумывая, ударил по нему портфелем. Дверь со звоном захлопнулась. Сергей Иванович тяжело опустился на стул. Мысли в голове путались. Странные детские желания куда-то пропали и Сергею Ивановичу стало за себя немного стыдно.
— Странно, — подумал он, — Всего минуту назад я мог черкаться в тетрадках и бить лампочки. Вести себя совершенно по-детски! Хорошо еще, что не забрали в детскую комнату милиции!
Сергей Иванович огляделся по сторонам. Прямо над пультом, по которому он так ловко ударил портфелем, мигала ярко красная надпись «Авария в ускорителе!!» и нудно и тихо выла сирена.
Вся комната была в зеркалах, в которых отражался свет единственной молочно-фиолетовой лампочки. На противоположной от пульта стене Сергей Иванович увидел большую Доску объявлений с фотографиями и приказами. Он подошел поближе, чтобы повнимательнее все рассмотреть. Первое, что бросилось ему в глаза, была аккуратная надпись золотистыми буквами «Наши двоечники-передовики», под которой были фотографии Лены Мякиной и Миши Ежевики. Прямо под фотографиями была приколота маленькая бумажка с одной фразой «С них и начнем».
Сергей Иванович долго удивленно качал головой и говорил только одно «кхм». Он исключительно из любопытства постучал по Доске объявлений, стараясь определить, из чего она сделана.
— Хе! — раздался совсем близко дребезжащий старушечий голос, — Рабочий день давно кончился. Могу я спокойно поспать?
— Простите, пожалуйста, — Сергей Иванович смутился, — Я не знал, уважаемая, что ваш день кончился. — и в это самое время ему в спину уперлось холодное дуло пистолета. Сергей Иванович любил смотреть детективные фильмы и знал, что в таких случаях надо поднимать руки вверх.
— Руки! И без шуток у меня! — краем глаза Сергей Иванович осторожно посмотрел на зеркала, стараясь увидеть напавшего на него сзади человека. Но во всех зеркалах он увидел только свое собственное отражение.
— Этого мне еще не хватало! — подумал Сергей Иванович, — Неужто я сам себя в плен взял? — но тут ему в лицо плеснули какой-то жидкостью и он потерял сознание.
* * *«Приказ номер два. Лаборанту Цеппелину объявить благодарность за исполнение роли учителя Сергея Ивановича и выговор за потерю троечника Рябова.
Довожу до сведения всей лаборатории, что совместная разработка, известная под именем «желтый цветок», не позволяет получать в достаточном количестве детской злобы. В большом количестве поступает второсортная брезгливость, трусость, безотчетный и отчетный страх и тупое безразличие. Все это только засоряет ускоритель.
Считаю целесообразным направить весь личный состав лаборатории в город с тюками для получения дополнительных ручейков злости от других жителей города Кряжска — от продавцов и покупателей, водителей и пассажиров и всех-всех других. Руководитель лаборатории, Ш.Г.Янусов».
Шалфей Горюныч закончил писать приказ, сладко потянулся и, лениво поднявшись из кресла, направился к доске объявлений. Двумя здоровенными кнопками он прикрепил приказ к доске и отошел на два шага назад, чтобы посмотреть — ровно ли висит?
— Сколько раз я тебя просила кнопки поменьше выбирать!
— Молчи, бездельница! Надо было раньше хорошо работать, так не пришлось бы из тебя доску объявлений делать! Я вообще из всех бездельников лаборатории досок для объявлений наделаю!
— Это я уже слыхала много раз! — огрызнулась Доска объявлений, — Ведь обещал же из Геллы доску сделать? Обещал! Что ж такое получается — дал слово и не держишь?
— Обещал!-рявкнул Шалфей Горюныч и повернулся к доске спиной, — А теперь ей благодарность объявляю. И…— Но тут на пульте управления ускорителем загорелась красная надпись «Авария в ускорителе». Шалфей Горюныч досадливо махнул рукой — с доской можно препираться до бесконечности, а тут еще неприятности с ускорителем. Он подошел к пульту и выключил ускоритель. Он еще с минуту постоял в нерешительности, но потом нажал на большую фиолетовую кнопку, плавно отворилась дверь в тоннель, и Шалфей Горюныч вошел во внутрь.
Неожиданно для себя он увидел Сергея Ивановича, похищенного его подчиненными еще два дня назад. Он даже сделал шаг назад.
— Да, — удивленно подумал Шалфей Горюныч, — Ускоритель очень сильно замедляет время! — Но тут Сергей Иванович так сильно толкнул его кулаками в грудь, что он не смог удержаться на ногах и, отлетев на несколько шагов, упал. Пока он поднимался, учитель успел забежать за дверь и закрыть ее.
— Пропал!! — закричал Шалфей Горюныч и принялся стучать кулаками в дверь, — Этот сумасшедший сейчас включит ускоритель и мне конец! — от бессильной злобы он зарычал, как тигр, и несколько раз пнул ногой дверь.
Через несколько минут дверь неожиданно открылась и в проеме двери показалось испуганное и удивленное лицо Цеппелина. Сзади него на полу лежало тело Сергея Ивановича.
* * *C первой электричкой мальчишки вернулись с дачи в город и устроили себе наблюдательный пункт на самой высокой точке вблизи котлована — на чердаке пятиэтажного дома. Витька на даче прихватил старый театральный бинокль и теперь метр за метром внимательно рассматривал котлован. Неожиданно посреди котлована появилась старушка — будто из-под земли выпрыгнула!
— Слушай, Витька, — Огурцов старался говорить шепотом, — А как же эта старушка оказалась в котловане? Не с неба же свалилась!